Лия невидяще смотрела на протянутую руку, обдумывая различные последствия каждого своего ответа. Посчитав, что та слишком долго медлит, Гёнбек бросил на Ишакана хмурый взгляд, но постарался изобразить на лице безразличие:
— Король Курканов. — пылко приветствовал мужчина.
Ястребиные глаза Ишакана устремились на него.
Гёнбек отпустил ладонь Лии и, обвив рукой ее талию, с вызовом притянул к себе, глядя на собеседника.
— Прошу прощения, но принцесса — моя невеста. — напомнил он вежливым тоном, и Ишакан сухо хмыкнул, прежде чем его губы сложились в презрительную усмешку.
***
Бён был в восторге от явного проявления неприязни, промелькнувшего на лице Ишакана. Гёнбек посчитал, что прямо сейчас нанес серьезный удар по гордости короля варваров! Ведь до этого Ишакан уж слишком расслабленно чувствовал себя на банкете. Самодовольным тоном Бён продолжал сыпать соль на рану...
— В Эстии принято, что первый танец принцессы принадлежит мне, — произнес он с ухмылкой. — Надеюсь, Вы поймете.
Мужчина был настолько самоуверен, что упустил из виду простой факт. Он сражался не с обычным человеком, а с королем Курканов. И как король, Ишакан вежливо позволил подстрекательствам завершиться самим, поскольку уже знал, кто будет смеяться последним.
— Это так? — язвительно заметил Куркан, а Гёнбек в замешательстве уставился на него, — Я думал, что весь этот банкет должен был быть в нашу честь, разве нет? — спросил он, оглядываясь вокруг.
От досады у Бёна закипела кровь:
— Король или нет, традиция диктует ... — начал было протестовать Гёнбек, но Ишакан прервал его, шагнув вперед.
Король продолжал смотреть на собеседника сверху вниз. Люди поблизости наблюдали за происходящим с напряженным вниманием, ожидая, что произойдет дальше.
— Так вот, как Эстия обращается со своими уважаемыми гостями? — спросил Ишакан, приподняв бровь. Его голос был низким и тихим, но легко разнесся по залу.
Даже Курканы прекратили празднества, наблюдая за напряженным обменом мнениями между их королем и местным дворянином. Дикари уставились на Бёна немигающим взглядом, полным ненависти и желания убивать.
Затылком ощущая колкие глаза, Гёнбек почувствовал, как воздух вокруг сгустился и повисла удушливая атмосфера. Другие дворяне оказались достаточно мудры, чтобы спокойно продолжить заниматься своими делами, остерегаясь чужеземных гостей. На висках Бёна проступил пот, он старался сохранять самообладание.
Ишакан, в свою очередь, обратил свое внимание на Лию:
— Принцесса? Что Вы на это скажете? — спросил он, широко улыбаясь.
Лия поняла, что загнана в угол. Почувствовав взгляд толпы, она покорно приняла приглашение, вложив свою кисть в протянутую руку мужчины. Тотчас же для себя девушка отметила, насколько теплыми были его ладони по сравнению с другими.
Стиснув зубы в безмолвном гневе, Бён Гёнбек отпустил принцессу и отступил назад. Он в последний раз взглянул на них обоих, прежде чем демонстративно уйти, дымясь от злости.
Толпа расступилась перед Ишаканом и Лией, когда те двинулись к центру бального зала. Люди будто наблюдали картину луны в ночном небе. Они завороженно смотрели на контрастирующие фигуры принцессы и короля Курканов: ее бледное лицо ярко выделялось на фоне его загорелой кожи; а серебристо-белые локоны, плавно струящиеся при каждом движении, представляли собой полную противоположность темно-каштановых волос мужчины.
Даже их одеяния сильно отличались, но при этом так хорошо сочетались друг с другом.
Пара начала грациозно танцевать среди толпы, и вскоре рядом стоявшие дворяне вернулись к своим делам. В зале вновь воцарилась шумная и радостная атмосфера.
Лия практически висела на плечах мужчины, а он крепко держал ее за талию. Они были так близко физически, но оставшаяся часть танца прошла в полной тишине.
Однако беззвучие длилось недолго, поскольку кто-то из Курканов зарычал в сторону музыкантов, и те, испугавшись, тут же заиграли.
Эта музыка предназначалась только для них двоих.
На первый взгляд можно было предположить, что Ишакан — плохой танцор. Однако, увидев мужчину в действии, — как грациозно он двигался в такт музыке, — Лия подумала иначе. Казалось, будто тот заранее изучил традиционный танец Эстии…
Тем не менее Лия не удержалась:
— Похоже, у Вас врожденная способность привлекать неприятности, — сказала она, наконец нарушив молчание.
Они закружились. Юбка Лии затрепетала вокруг нее, словно распустившийся цветок, а затем грациозно упала, вернувшись в первоначальное положение.
Услышав это заявление, Ишакан нахмурился: