Гёнбек сухо усмехнулся на вопрос девушки:
— Ах, притворяешься невинной овечкой, понимаю, — промурлыкал эстиец, когда его пальцы грубо схватили принцессу за подбородок.
Несмотря на боль, которую причиняли ей эти прикосновения, Лия не могла заставить себя даже закричать.
Все тело, включая язык, отяжелело, будто его залили свинцом. Конечности отказывались подчиняться…
— Я хорошо обращался с тобой из-за твоего статуса, — усмехнулся Гёнбек, — И как ты отплатила мне... Повела себя как стерва! — в гневе грубо тряхнул Лию за подбородок — Я вижу, как ты сходишь с ума при виде этого дикаря. И как прикажешь мне быть уверенным, что ты осталась нетронутой? — процедил он.
Мужчина облизнул губы, посмотрел на принцессу с самодовольным видом и наклонился ближе, шепча ей на ухо:
— Похоже, мне придется лично в этом убедиться.
Холодный ужас наполнил Лию, и она попыталась пошевелиться. Девушка наблюдала, как Бён поднял руку, чтобы погладить ее шею, провел пальцами вниз, схватился за вырез платья и начал стягивать его вниз.
Принцесса беспомощно зажмурилась. Она никогда не чувствовала себя такой глупой. Лия хотела оттолкнуть Гёнбека, убежать от него как можно дальше. Но единственное, на что она была сейчас способна, так это дрожать под его прикосновениями. Девушка подавила рыдания, не в силах позвать на помощь.
Лия почувствовала, как ослабла тугость платья; увидела, как лента, крепившая одежды, упала на пол. Она ощутила, что Гёнбек придвинулся ближе. Его горячее дыхание коснулось обнаженной кожи, и принцесса вздрогнула от отвращения.
Затем у Лии потемнело в глазах...
Где-то сквозь глубины сознания она слышала пьяные смешки, постепенно то появляющиеся, то затихающие где-то поблизости. На некоторое время Бён остановился и оглянулся, чтобы посмотреть на источник шума.
Именно в этот момент девушка начала приходить в себя. Собрав все свои силы, она мощно наступила ему на ногу. Так сильно надавила каблуком, что Гёнбек с визгом отстранился, споткнулся о какой-то выступ и упал назад.
— Ах ты сука! — зашипел тот.
Лия, не теряя ни секунды, подобрала всю одежду к груди и побежала. Бён выкрикивал вслед ругательства, с трудом поднимаясь на ноги, чтобы последовать за ней.
Непокорные ветви, задевали и царапали нежную кожу, а девушке лишь оставалось морщиться от боли каждый раз, когда это происходило. В какой-то момент принцесса потеряла туфли, и теперь ноги болели так, словно она бежала по полу, утыканному гвоздями. Лия запуталась в стянувшихся к носкам чулках и упала, но быстро поднялась и направилась к банкетному залу.
Принцесса лихорадочно огляделась, услышала приглушенные возгласы и спряталась. Она рискнула выглянуть из укрытия, но тут же нырнула обратно, зажав рот рукой, тем самым подавляя резкий вздох.
Кусты прекрасно скрывали Лию, и когда она снова выглянула из-за листвы, то увидела слуг Бён Гёнбека, ищущих ее.
К счастью, поиски прекратились еще до того, как удалось найти принцессу, поскольку люди в спешке ушли проверять другие места. Лия с облегчением опустила плечи, затем сделала несколько медленных, успокаивающих вдохов и огляделась.
Сад оказался похож на лабиринт. Насаждения искусно расположили таким образом, чтобы придать пространству больше эстетики. Деревья и кустарники создавали идеальную основу сада, обеспечивая тень для посетителей и даже давая любовникам возможность уединиться.
Собравшись с силами, Лия решительно поднялась из своего укрытия, в последний раз огляделась и бросилась в глубь сада.
Руки и ноги болели. Но пусть девушку и тяготило сильное желание сесть и отдохнуть, ей нельзя было этого делать. Побег от Бён Гёнбека сейчас являлся первостепенной задачей.
Однако за каждым поворотом принцессу ожидал тупик. Не имея возможности убежать, она вскоре почувствовала себя добычей, преследуемой ради забавы.
Теперь Лия четко осознала, чем все это кончится. Слуги Бён Гёнбека схватят ее и приведут к нему. Семья принцессы даже не сможет ничего с этим поделать. И не имело значения, насколько неблагородными были намерения Бёна. Аристократы же просто отошли бы в сторону и затем стали бы распространять слухи; но при этом самой девушке говорили бы как им ее жаль и извинялись бы за то, что ничем не могут ей помочь.
Никто не защитит. Никто не сможет помочь.
Раньше Лия думала, что поскольку она вынуждена отказаться от своего тела, то, по крайней мере, ей предоставят хоть какой-то выбор в этом вопросе. Но только не таким образом... Девушка не хотела вот так сдаваться Гёнбеку.