Это и впрямь сработало, — принцесса действительно выжила.
— Вскоре Ваш цвет лица вернулся к нормальному оттенку. Увидев это, я даже разрыдалась от счастья! — робко поведала Лие Мелисса.
Губы графини задрожали, а глаза наполнились слезами:
— Я действительно думала, что могло случится нечто ужасное... — продолжила она.
Лия решила сменить тему разговора, желая предотвратить очередной фонтан слез графини:
— А что случилось с Бён Гёнбеком из Оберде?
Когда она принялась докладывать об этом человеке, лицо Мелиссы просветлело:
— На этот раз Бён Гёнбек оказался полностью унижен, — гордо объявила она.
— Существует ли хоть что-то, что может его унизить? — спросила Лия, с сомнением приподняв бровь.
— Я тоже не думала, что такое возможно, — хихикнула графиня, прежде чем весело продолжить свой рассказ, — Не знаю, сколько он выпил, но его обнаружили у фонтана без штанов. К концу банкета все аристократы, выходившие из зала, видели его в таком позорном виде.
Вспомнив этот момент, Мелисса поморщилась.Она оказалась в числе многих свидетелей, и поэтому смогла дать принцессе подробное описание компрометирующего обнаружения мужчины.
Во всей красе, он предстал перед всеми, лежа лицом вниз с обнаженным задом.
— Кроме того, у него сломана нога, так что некоторое время он, вероятно, будет хромать. Однако всем хорошо известно, что Бён Гёнбек так легко не напивается. — заметила Мелисса, — Я даже слышала от кого-то: не важно, насколько он пьян, он не из тех, кто совершает такие ужасные ошибки. Так что вполне возможно, ему в вино добавили яд или наркотик. — графиня задумалась, но вскоре отмела мысли, как незначительные.
Судя по настроению Мелиссы, скорее всего, слух о том, что Гёнбек сделал с Лией прошлой ночью, не распространился по всему дворцу.
Поскольку план Бёна сорвался, он, скорее всего, расценит это как собственное поражение. Он осрамился. Сверх того, его позор видели аристократы и Курканы. Скорее всего, после данного инцидента Гёнбек что-нибудь потребует для урегулирования дела.
Лия задумалась, стоит ли говорить о случившемся. Однако долго не мучилась этим вопросом, поскольку пришла к заключению, — она не осмелится озвучить свои догадки Мелиссе. Даже если бы девушка начала рассказывать, скорее всего все закончилось бы тем, что она выплевывала бы ненавистные слова в сторону жениха, и никак не смогла бы остановиться.
Погруженная в глубокие раздумья, принцесса не заметила, как графиня замолчала и теперь просто наблюдала за ней, ничего не делая. В комнате воцарилась неловкая тишина. Мелисса хотела нарушить молчание, но сделать этого почему-то не смогла.
В конце концов, возникшая ранее легкая атмосфера постепенно рассеялась, не оставив ничего, кроме тяжелого чувства, зависшего в воздухе. Графиня колебалась довольно долго, собирая все свое мужество, прежде чем, наконец, снова привлечь внимание Лии:
— Принцесса, — позвала она, выводя девушку из задумчивости.
Лия сразу поняла, что графиня хотела поговорить о чем-то, но колебалась, поэтому ранее говорила окольными путями, подводя к волнующей ее теме.
Мелисса почувствовала, как ее рот потяжелел, словно язык в эту секунду налился свинцом. Сделав глубокий вдох, она наконец смогла разомкнуть губы, и переступив себя, заговорила:
— Я...я хотела, чтобы Вы знали… — начала она, задыхаясь, с силой выдавливая из себя слова, — Я была той, кто менял Ваши одежды в тот раз... Я одна... — снова замолчала.
По глазам графини Лия видела, что та в этот момент боролась с потоком эмоций.
— Принцесса, а Вы… у Вас… совершались ли какие-либо нежелательные приставания в отношении Вас?
Ишакан, несомненно, оставил следы по всему телу Лии. Помимо бесчисленных следов укусов, на бедрах и ягодицах сохранились кровоподтеки от засосов и отпечатки рук.
По внешнему виду повреждений, усыпавших ее тело, посторонний, вероятно, пришел бы к заключению, что кто-то довольно жестоко и грубо обошелся с девушкой; и эти действия совершенно точно не относились к категории “порочный роман”. Вполне естественно, что графиня Мелисса, основываясь только на своих выводах, неправильно истолковала последствия.
— О нет, это не что-то нежелательное. — легко ответила Лия, приведя графиню в замешательство.
— Тогда...В таком случае… был ли… Ваш партнер... один из варваров? — спросила Мелисса. — Возможно ли… король Курканов?
Приняв во внимание тот факт, что госпожа, вероятно, состояла с кем-то из них в сексуальных отношениях, графиня тут же исправилась в своем к ним обращении. Не могла же она и дальше называть их варварами, не так ли?
К сожалению, Мелисса была встречена молчанием, поскольку Лия отказалась отвечать дальше. Графиня не могла не начать беспокоиться о возможных последствиях, и поднесла руку к губам, — одна из ее многочисленных привычек, проявляющихся во время стресса.