На белом тонком запястье проступили красноватые следы. Пусть даже Ишакан и пытался нежно держать девушку, ее кожа оказалась настолько бледной и хрупкой, что хватка, которую Куркан считал достаточно легкой, оставила на ней отпечатки ладоней. Принцесса действительно была сделана из стекла.
— Почему..!? — резко повысив голос, застигнутый врасплох, Ишакан замолчал.
Охваченный смешанными чувствами, мужчина поднес свою руку к лицу, закрыв ею глаза. Громкий вздох сорвался с его губ, и он уныло пробормотал:
— Ты должна была сказать, что тебе больно.
Когда Куркан произнес эти слова, Лия осознала, насколько сильно оказалась встревожена произошедшим. Хотя мужчина сжимал ее руку до покраснения, она совсем не чувствовала боли или неудобства. Подобные мелочи были для девушки несущественными.
Лия подняла голову. Светло-фиолетовые глаза встретились с глубоким золотистым цветом. Губы принцессы раскрылись, и из них вырвались слова, которые она всю дорогу собиралась сказать:
— Я приношу свои глубочайшие извинения от имени королевской семьи.
Однако Ишакан грубо остановил Лию, приблизившись к ней вплотную:
— Прекрати. — скомандовал он.
Зрачки мужчины расширились, и солнце, пламенеющее в его глазах, запульсировало. Сквозь золотистый ореол пробежал целый рой эмоций.
— Ты не грешница. Почему ты всегда так извиняешься?
Чувство разочарования и злости обрушилось на Ишакана. Каждый раз, когда он взаимодействовал с Лией, казалось его снова и снова окатывали волны сильной ярости. Однако причина, стоящая за этим, сильно отличалась от того, о чем думала Лия.
— Что, черт возьми, Эстия с тобой сделала? Продать тебя Бён Гёнбеку им не достаточно? Ты же чертов щит...
Из того, что Ишакан увидел, только Лия сделала хоть какое-то усилие во время обеда. Она одна держала себя в руках, пытаясь сохранить дружеские отношения; лишь она самоотверженно думала о своей стране.
Потеряв дар речи и не в силах понять ее действий, мужчина наклонил голову и тихо прошептал:
— Королевство так важно для тебя? До такой степени, что ты готова защищать наследного принца? — Ишакан отчаянно пытался обуздать свои бушующие эмоции.
Только ради Лии его гнев утих.
Принцесса же кусала губы, не произнося ни единого звука. Куркан поднял руку и приподнял подбородок девушки.
— Почему ты ничего не сказала?
Его большой палец скользнул по ее губам и надавил, приоткрыв рот. Лия собиралась уже укусить его, но вовремя остановилась.
— Если ты чувствуешь себя обиженной, нужно демонстрировать свой гнев. Кричи, говори что угодно. Даже если ты не...
Стоило Лие услышать эти слова, и некогда умершие в ней волнующие эмоции вновь ожили. Пусть она думала, что сможет перетерпеть и промолчать, ее губы зашевелились сами по себе:
— ...Что изменится, если я так поступлю?
Ничего. Это абсолютно ничего не изменит.
Пусть даже сейчас девушка поступала несправедливо по отношению к нему, пусть даже она покажется ему жалкой, но Ишакан все равно уйдет, несмотря ни на что. Они жили в совершенно разных мирах... И когда он исчезнет, единственным человеком, кто позаботится о созданном этим мужчиной беспорядке, будет Лия.
Хотя принцесса прекрасно все понимала… Слезы комом встали в горле. Смятение острым шипом пронзило сердце. Лия была сильной, но в то же время хрупкой натурой.
Девушка моргнула и вдохнула прохладный воздух. Мускусный запах мужественности, исходивший от Ишакана, ударил в нос, — настолько близко они стояли. Лия попыталась взять себя в руки и предостерегла его:
— Не симпатизируй мне, если не собираешься брать на себя ответственность.
— Симпатия? Ты несешь чушь. — сказал Куркан, стиснув зубы.
— Разве наши любовные утехи к этому не относятся?
— ...– Ишакан промолчал, слова словно застряли у него в горле.
Лия вырвалась из хватки; движение будто показывало, что она освобождалась от мужчины, как эмоционально, так и физически. Стоило Лие повернуться, как Ишакан снова развернул ее и притянул к себе.
— Отпусти меня!
Однако Куркан не ослабил хватку. Лия боролась, била мужчину в грудь, пытаясь вывернуться из его тела. Она ненавидела Ишакана за то, что он играл с ней. За то, что беспокоил ее и создавал беспорядок, который ей приходилось убирать. За то, что подрывал мир, который она так старалась сохранить.
Но больше всего девушка ненавидела себя за то, что позволила Ишакану таскать себя за собой.
Разница в их силе была как небо и земля. Куркан легко одолел принцессу, заставив отказаться от непрестанной борьбы.