— G.P. бы так не сделал.
— Подумайте сами, вы подставили их.
— Я просто анонимно выполнял работу за деньги.
— И вас самого подставили, как вы подставили “Бладс”. — скучающим тоном подвел итог голос на другой стороне.
— Бред, мои действия никак не отразятся на группировке. — если не брать в расчет ярость от его работы на стороне.
— Почему бы вам самому не набрать главе и не уточнить у него? Мне надоело играть с вами, вы разнесли моих людей и теперь принадлежите мне. Я не шантажирую вас, но цель вашего акта состояла в оплате лечения сестры. Теперь она справится самостоятельно и будет сама возвращать свой долг. Не надо шипеть в трубку, мы в курсе ее исключительных способностей в компьютерной области. А на панель я бы с радостью отправил вас.
— Ты очень дерзкий, пацан. Если я узнаю, что ты мне соврал. Я хочу переговорить с Вайлет.
— Через пару минут на ваш телефон придет СМС с ее новым номером. Звоните, разговаривайте и оставайтесь на связи. После вас забирают и тайно переправляют в свободные земли. Конец связи. — вызов прервался. Трэвис так и остался на том же месте, прислонившись к стене дома, в нервном ожидании сообщения.
***
Лечебница “Park Kliniken” представляла из себя две круглые башни из стекла и бетона: западная и восточная. Внизу, на первых пяти этажах, расположились операционные и процедурные отделения, лаборатории, поликлиники. Большая часть лечебницы являлась стационаром с 1335 кроватями, которыми заполняли одиночные, а также двух и четырехместные палаты. Полукруглое расположение палат на таком этаже предусматривало центр, где оснастили медсестринскую комнату со специализированным оборудованием, компьютерами, стойками и холодильниками с лекарствами. Для обычных пациентов внутренние помещения оставались закрытыми, в отличии от наполнения самих палат. Которое представляло из себя кровать с пультом управления, шкаф вместе с тумбой, стол с парой стульев, душ, небольшой телевизор и великолепный вид из окна. Что характерно, мини-телевизор развлечение не бесплатное, но добровольное. За него с пациента попросят четыре евро в день. Вид из окна остался бесплатным развлечением без возможности открыть окно или дверь на балкон. “Park Kliniken” печется о безопасности своих постояльцев. Большую часть лечения которых покрывает страховка, оплачивая лекарства и все процедуры, но за пребывание в больнице нужно доплачивать дополнительно пятнадцать евро в день. Для клиентов при деньгах всегда найдется одиночная палата, больше напоминающая номер высококлассного отеля, чья стоимость заставит покраснеть даже состоятельного человека. О здоровье постояльца такого номера будут заботиться лучше, чем он когда-либо делал сам.
У окна одной из таких палат, в восточной части комплекса, стояла невысокая смуглая девушка с двумя черно-красными хвостиками волос. Рядом с ней мерно покачивалась капельница, дозируя обезболивающее. Рука девушки отпустила штангу, и стойка заняла вертикальное положение. Девушке было неспокойно, тревожные чувства преследовали ее с самого утра. Обычно веселая и жизнерадостная, сегодня она ощущала себя разбитой и опустошенной. Утром ее вновь отвели на обследование, после которого ее лечащему врачу оставалось лишь развести руками и озвучить неприятный факт: положительной динамики не наблюдается. Огромное количество денег потрачено в никуда, так утекает вода сквозь толщу песка. Но ее тревога связана не с этим, она смирилась с близостью смерти еще несколько лет назад. В больнице были целители, но их ранг не позволял кардинально изменить ситуацию. Все, что они могли сделать — это продлить жизнь, выставляя астрономические счета. И ее брат работал на грани помешательства, чтобы вовремя оплатить очередной чек. В порядке ли он? Что могло случиться? Его личный номер был недоступен. Значит, он на очередном задании. Хоть бы все обошлось. В своего брата она верила, но его окружение не вызывало у нее ни малейшего доверия. Не будь он таким сильным, она бы ни за что не допустила его вступления в банду. Даже, если для этого пришлось бы плакать. Она знала, что он не переносит вид плачущей любимой сестренки. Во что ты ввязался на этот раз, Трэв.
В коридоре наметилось оживление. До нее донеслись звуки шагов. За последний год она научилась различать шаги персонала этого этажа лечебницы — сестренок Штрауз, Олафа, Зои и ее личного врага зануды Пикза. Сейчас знакомые звуки шагов разбавлялись уверенной поступью незнакомцев. Все они остановились за дверью в ее палату. Голоса усилились, видимо, не смогли прийти к соглашению. Дверь распахнулась и в ее комнату впорхнула встревоженная Зои:
— Вайли, здесь какие-то проходимцы! Они пришли сюда в неприемные часы и требуют встречи с тобой. Мы уже позвонили на охрану, но их люди заперли охранников в их сторожке и не выпускают.
Следом за Зои в комнату вошел молодой мужчина, с любопытством оглядывая обстановку и полностью игнорируя работницу лечебницы, за его спиной маячили несколько громил из поддержки. Беглый осмотр удовлетворил мужчину и тот перевел взгляд на пациентку. Его мечтательное выражение лица вызывало определенную долю симпатии, но никак не отторжение. Он не причинит ей вреда, в этом она могла быть уверена.
— Зои, оставь нас, пожалуйста. Это друзья моего брата, они пришли просто поговорить. — Вайлет поймала взгляд незнакомца и тот одобрительно кивнул.
— Но я никогда не видела их раньше. К тебе ведь только брат приходит. — не унималась медсестра.
Мужчина выдвинул стул из-за стола, перенес его на середину комнаты и плавно уселся в ожидании окончания драматической сцены.
— Все в порядке, оставишь нас на пару минут?
— Хорошо, Вайли, но мы за ними следим и не дадим нашу милую крошку в обиду! — женщина с вызовом посмотрела на невозмутимого посетителя и не спуская с него глаз, словно стоит ей отвернуться и случится нечто непоправимое, медленно потянулась к выходу.
Как только дверь за суетливой работницей закрылась, мужчина поднялся и изобразил поклон со словами:
— Меня зовут Томас Берд, рад нашему знакомству.
— У тебя кровавое пятнышко на рукаве пальто.
— Это малиновый джем. — ничуть не смутившись улыбнулся парень, даже не пытаясь скрыть откровенную ложь.
— Кто ты такой? — Вайлет развернулась к нему и сильнее сжала штангу капельницы, на которую опиралась. — Я не стала звать помощь только потому, что это бесполезно. Но я предупреждаю, если ты или твои люди хоть пальцем тронете меня, мой брат вас всех раскатает в малиновый джем.
— О, этот может! Я представитель вашего нового работодателя…
— Хотите нанять на работу инвалида? — прыснула от смеха собеседница. — Ты знаешь сколько мне осталось?
— Без квалифицированной помощи у вас в запасе полгода-год, но мы готовы исправить эту ситуацию.
— Хватит! Это глупая шутка. Ты же не надеешься на полном серьезе чего-либо добиться? Несколько мистеров с мускулами и клишированный злодей со звучным сочетанием имени и фамилии не переубедят меня. Я! Тебя! Не! Знаю!
— На самом деле именно на это я и рассчитывал. — улыбнулся Томас.
— Зря, Том. На этом все?
— Почти.
Томас Берд встал и подошел к огромному телевизору, занимающему добрую половину стены, в отличии от своих миниатюрных собратьев с прикроватных тумб обычных палат. Щелкнул по сенсорной панели и включил первый попавшийся канал.
Через двадцать минут или четыре новостных канала, звучащих фоном под аккомпанемент щелчков клавиатуры личного ультрабука, Вайлет Мэй всесторонне проанализировала ситуацию и выводы напрашивались неутешительные. Жизнеспособного выхода из ситуации она не видела. Ее мозг прогонял десятки вариантов развития событий и девяносто процентов из них заканчивались смертью ее брата. Но должен же быть выход. Мужчина, сидящий на стуле посреди ее комнаты, поймал ее взгляд и одобрительно кивнул. Девушка собралась с мыслями и обратилась к посетителю.
— Я узнала его. Кто ты такой и чего ты хочешь на самом деле? — ее тон был полон решимости, а нотки смеха полностью выветрились.
— Я представитель организации, которая захватила активы того наемного отряда после конфликтной ситуации…
— Еще один бандит. — сокрушенно вздохнула девушка.
— Хуже. — кивнул собеседник. — Так вот, половина этого наемного отряда уже присоединилась к нам и сегодня мы ожидали вторую.