Словно наперекор её словам, откуда-то сверху раздался немыслимый рёв, скрежет металла и уже знакомые булькающие звуки. Затем последовал мощный удар, такой, что пол, на котором они сидели, завибрировал.
— Это они! — Кейт вцепилась в руку Тома. От появившейся было уверенности в её голосе, не осталось и следа.
— Знаю. Хотят до нас добраться. Проверяют стены на прочность.
— Но они ведь не смогут пробиться, верно?
Том промолчал, так как не знал ответа на этот вопрос. Скорее всего, всё будет зависеть от настойчивости этих тварей и того, насколько сильно они голодны. Защита, конечно, работает, но сдержит ли она монстров, если те разрушат большую часть потолка?
Проверять это Том не собирался. Он поднялся сам и помог Кейт. Им нужно было продолжать двигаться, чтобы найти… Он и сам уже не знал, что они ищут.
Однако не успели они сдвинуться с места, как из дальнего коридора вновь послышались шаги. Том выругался, готовясь снова стрелять, но тут же понял, что звук издают не те быстрые, когтистые лапы, а израненные и, едва двигающиеся, человеческие ноги.
— Ты живой? — заранее спросил Том, чтобы не началась пальба.
— Сам удивляюсь! — прохрипел Ирвин. Разведчик проковылял к ним, кашляя и хрипя. — Меня схватила какая-то тварь, оглушила и утащила не пойми куда… Автомат я потерял, так что, справиться с ней особых надежд уже не было. Но ты видимо, серьёзно так её подранил. Приползла, хрипела и визжала, брызгая кровью во все стороны. Ну, а у меня нож оставался. Хороший, острый…
Все замолчали, переводя дух. Однако долго их спокойствие не продлилось. Сверху последовал очередной мощный удар и ещё более разгневанный рёв и клокотание.
— Никак не угомонятся, — устало вздохнул Ирвин. В темноте было прекрасно слышно, как он со стоном опускается на пол. — Нам свет нужен позарез. Без него тут делать нечего. Я попробую одну штуку… В молодости мы при помощи ножа и ловкости рук разбирали «световые» и делали из них подобия светильников. Долго горело и, при том, ярко. Вот только сейчас малость условия не те… Так что, ребята, вы бы отошли подальше, мало ли.
Кейт что-то хотела сказать, но Том бесцеремонно схватил её и потащил прочь. Они расположились в дальнем углу помещения, на достаточном расстоянии от возможного взрыва.
Теперь им оставалось только ждать. Сидеть и слушать, как тихонько ругается Ирвин, и, как пытаются проломить потолок лаборатории гигантские щупальца монстров.
Кейт вздрагивала каждый раз, когда пол начинал сотрясаться, а стены гудеть. Сколько ещё выдержат эти древние стены? Том, наконец, перевёл дух и задумался над тем, что они всё-таки дошли до места, хоть это и было практически невозможно.
Он понимал, что когда Ирвин добудет для них свет, то всё величие этого места скорее всего пропадёт, рассеется, как сон. Но сейчас, когда в ход идёт только воображение, каждый уголок этого подземного комплекса представляется как некое сказочное место. Оставалось лишь гадать, что чувствует Кейт, если даже на столь циничного человека, как Том, это произвело впечатления…
— А теперь вынимаем ядрышки… — бормотал Ирвин. — Вот, чёрт, горячие!
— Ты бы поторопился, — заметил Том.
— Если такой умный, иди сюда и покажи, как это делается в темноте!
Том промолчал, спокойно ожидая развития событий. Кейт, наконец, перестала дрожать, уткнувшись в его плечо. Её дыхание сделалось заметно ровнее.
Так продлилось несколько минут. Наконец, Ирвин вскрикнул, то ли от боли, то ли от радости, а уже в следующий миг помещение осветила яркая вспышка.
Том закрыл глаза рукой, не в силах смотреть на столь ослепительный свет. Он, как и все, долго привыкал, моргая и пытаясь начать что-либо видеть. При всём мастерстве Ирвина, вряд ли его самодельный светильник проработает долго.
— Подъём! — скомандовал старый разведчик. — У нас всего четыре ядрышка. Каждое горит минут по пять от силы, и то, если сильно повезёт. Так что, надо бы поторопиться!
Однако сказать было проще, чем сделать. К этому времени все трое были довольно серьёзно ранены, жутко устали и едва держались на ногах. Но всё же они пошли.
Когда глаза немного адаптировались к свету, Том понял, что абсолютно верно предположил, что настоящий облик лаборатории его не впечатлит. Обычные коридоры, закрытые двери, лестницы и лифты, которыми никто не пользовался последние четыреста лет. Всё здесь выглядело так, будто человеческая цивилизация была ещё жива.