Кстати, это был тот самый момент, когда из моих губ чуть не вырвалось «я люблю тебя», но я себя остановила, потому что эта мысль ввела меня в ступор.
Я действительно влюбилась в своего учителя по истории настолько, что была готова признаться ему в любви. И это наталкивало меня на следующую мысль: а мог ли он сказать мне то же самое?
Он, безусловно, заботился обо мне, переживал, но не покидала мысль, что для Гарри все это было забавной авантюрой. Согласитесь, такой риск потерять рабочее место: сколько адреналина.
И я тогда впервые серьезно задумалась, куда вообще шли наши с Гарри отношения.
- Кстати, я тебя из машины за два квартала до школы высажу, – напомнил мне историк, и я возмущенно застонала, сползая с кровати.
========== Глава двадцать вторая. ==========
Комментарий к Глава двадцать вторая.
С 23 февраля, посоны!
Спасибо, что читаете и ставите плюсы :3 каждый плюсик делает мою улыбку шире х)
Люблю вас <3
П.С.: изначально я планировала, что события в фанфике по времени будут совпадать с реальным временем, но потом что-то пошло не так. Так что здесь Рождество и Новый Год ещё впереди ;)
Последние учебные недели уходящего года можно было описать только одним словом – странность. А стартовала она со звонка моей мамы вечером дня, когда я все-таки достигла дома после попойки на репетиции.
- Кейт, где ты была ночью? – спросила мама. Несмотря на то, что звучала она как всегда мягко, я могла услышать в ее голосе некоторую обеспокоенность и строгость.
- У Викки, - соврала я, даже не моргнув.
Я всегда так делала с тех пор, как мы с Гарри начали встречаться. Я ходила гулять с Викки, смотреть фильмы с Викки, ночевала у Смайл и многое другое.
- Я звонила ей вчера вечером. Ни тебя, ни Викки дома не было.
И тут я вспомнила главный аспект моей лжи: к Смайл приехали родители.
Дело в том, что работа родителей Викки в основном состояла в разъездах по стране. Они были учеными (я слабо понимала, какими), которые работали над каким-то чрезвычайно важным проектом, и для его осуществления собирали информацию и работали в лабораториях по всей стране и даже за её пределами. Обычно они приезжали только в середине декабря, оставались на праздники, а потом – снова в дорогу. Именно в эти несколько недель, когда Викки снова жила, как все подростки вокруг, девушка ходила до невозможности счастливая.
- Я…
- Кейт, что ты от меня скрываешь? - требовала мама. Она мне всегда доверяла, но, кажется, сейчас моя скрытность зашла немного далеко. В конце концов, я пропадала “у Викки” очень много времени в этом году. Мама, скорее всего, догадалась, что все эти разы я так и не доходила до Смайл.
- Мам, у меня появился парень, - теперь, когда я призналась маме, по моему лицу расплылась широкая улыбка.
На том конце провода повисла тишина. Мама ожидала какого угодно ответа: что я подсела на наркотики, алкоголь, что я вступила в секту, стала играть в казино и проиграла наш дом. Но не этого.
Ещё бы. С моей-то тенденцией не привлекать ничего мужского пола.
- Хорошо, - выдохнула мама. - И почему ты это скрывала?
Ну, как тебе сказать.
- Ну…
- Кейт, он преступник? Наркоман? Алкоголик?
Спасибо, мам. Думаешь обо мне самым лучшим образом.
- Нет, он… Просто он меня старше.
Нет, говорить, что Гарри - мой учитель, я пока что не буду. К такому нужно готовить.
- На сколько?
- Восемь лет.
Мама немного помолчала.
- Это не так много. Не могу понять, почему ты от меня это скрывала.
- Я… - было очень трудно подобрать правильные слова. - Я не знаю, будут ли эти отношения долговременными. Как только я буду уверена, я тебе все скажу. Хорошо?..
Моя мама всегда была понимающей. Она часто думала о самых плохих исходах, но все равно понимала, что на меня можно положиться. Она доверяла мне потому, что знала, что я ни за что не подведу. И так и в этот раз. Она сказала, что если я уверена в том, что делаю, она не будет волноваться. И пожелала хороших праздников.
В общем, с приездом родителей Викки загуляла не на шутку. Она где-то нашла врача, который выписал ей справку о том, что у Смайл было чуть ли не воспаление легких, и моя подруга перестала ходить в школу. И не собиралась в ней появляться до окончания новогодних и рождественских праздников, когда ее родители снова уедут на работу.
Так вот, первая странность произошла на уроке истории. Практически все уроки, за неимением рядом Викки, я сидела одна и просто читала книги. Этот раз не был исключением.
Сегодняшний урок истории был посвящен нашим ошибкам в полугодовой контрольной. Так как у меня была всего одна ошибка, и мы ее с Гарри разобрали во всех возможных аспектах, я собиралась продолжить свое чтение, зная, что историк не сделает мне никакого замечания. Но…
- Можно с тобой сесть? – спросил один из моих одноклассников, который, кажется, тоже учился на гуманитарном профиле. Во всяком случае, с ним у меня было больше совместных уроков, чем со Смайл. Его звали Фрэнк, и мы с ним никогда особо не общались. Я вроде бы даже не здоровалась с ним, когда приходила в школу. Я вообще мало с кем здоровалась: с Викки, с двумя или тремя одноклассницами, которых я более или менее переносила на дух, и с Гарри.
- Ну… да, - я так обалдела, что даже не смогла сказать «Нет, я намерена читать весь урок, и я не хочу, чтобы мне кто-нибудь мешал». Краем глаза я заметила, что Стайлс, который до этого что-то читал в своем телефоне (еще была перемена), оторвал взгляд от экрана и смотрел прямо на нас.
- Классно, - улыбнулся Фрэнк и переложил свои вещи со старой парты на новую.
Прозвенел звонок, и Гарри все-таки пришлось оторвать от нас взгляд. Он поприветствовал класс и сказал:
- А теперь к ошибкам.
По всем партам пробежался смешок, потому что все прекрасно понимали, насколько плохо написали контрольную работу.
Гарри заставлял меня проверять работы вместе с ним, приговаривая, что это хорошая практика для меня.
Я же думала, что ему было просто лень проверять все это самостоятельно.
Так вот, я очень хорошо представляла, как отвратительно мой класс написал эту работу.
Мы, кстати говоря, очень громко хохотали с бреда, написанного в некоторых работах. Но я не буду сейчас это описывать, потому что вы просто не поймете, что и к чему. Тут ведь я учу историю, а не вы.
- Смотрела последнюю серию «Доктора Кто»? – спросил Фрэнк.
В этот момент одна часть меня хотела фыркнуть, закатить глаза и сказать, чтобы мне не мешали читать. Я могла бы послать его и сказать, что не заинтересована в разговоре.
Но мой одноклассник спросил меня о «Докторе»!..
О, наверное, единственной вещи на этой планете, о которой я могла говорить часами напролет и все равно иметь в себе силы и эмоции, чтобы продолжать.
Хорошо, столько же я еще могла говорить о том, какая прекрасная музыка у Fall Out Boy, и какой красивый, милый и добрый Гарри.
Да, вот такой у меня «топ»: «Доктор», Гарри и ФОБ. Причем, мне кажется, в последнее время «Доктор Кто» начинал сдавать позиции и уступать моему учителю истории.
- Конечно, видела! – горячо закивала я.
На стол перед моим взглядом легли скрепленные листы бумаги, на которых сверху были написаны мои имя и фамилия, дальше шли задания, а на полях были красные пометки от Стайлса.
Гарри подходил к своей работе с особой усердностью и любовью. Он свято верил, что к каждому ученику нужен индивидуальный подход, а потому и все контрольные он проверял своим особым путем. Стайлс вооружался ярко-красным фломастером и около каждого правильного или неправильного ответа не просто ставил плюсы или минусы, а писал комментарии.
Так, например, на работе Фрэнка, в которую я не смогла не заглянуть, одно из заданий с развернутым ответом было жирно перечеркнуто и подписано как «БРЕД!». На работах многих недалеких учениц класса, которые строили учителю глазки, а также некоторых парней, которые считали, что они очень хорошо знали историю (нет) Стайлс любил писать вещи типа: «Ты что, издеваешься надо мной?», «Тот, о ком ты написал, вертится в гробу пропеллером», «Режешь меня без ножа!», «Прошу тебя, перестань!», «Клянусь, я выложу это в Интернет, пусть люди тоже посмеются», «УЖАС!!», «Ваша оценка – Тролль», «Все фигня, переделывай» и тому подобное.