- Ну, прости, милый, - засмеялась его мама и поцеловала моего историка в щеку. Я умиленно заулыбалась.
Когда Джемма принесла ножницы, Гарри посадили на стул в кухне, словно на трон, и приступили к стрижке. Чтобы быстрее избавиться от длины, сделали хвостик и решили его отрезать. Гарри оттягивал этот момент до последнего, пока я не сказала:
- Что, трусишь? – я все это снимала на камеру, чтобы потом показать Викки и Луи. Было жаль, что они не могли быть свидетелями такого масштабного события как стрижка Гарри Стайлса.
- Режьте! – тут же откликнулся историк, вызывающе мне улыбаясь.
Боги, я была без ума от него.
Мы, конечно, волосы обрезали, но Гарри сказал, что все равно пойдет в парикмахерскую, чтобы выровнять стрижку. Я хотела пойти с ним, но Энн попросила меня остаться. Я тут же до смерти перепугалась, а Стайлс поспешно ретировался. Перед уходом парень пообещал, что мы пойдем гулять сразу же, как он разберется со своими волосами, и он покажет мне все места, в которых проводил свое детство.
Он прекрасно знал, как я волновалась в присутствии его родителей, а особенно наедине с ними. За эти два дня, что мы здесь были, я даже ходила везде с Гарри, потому что боялась оставаться одна. Молодой человек, конечно, возмущался, но везде меня провожал и даже немного умилялся моей стеснительности.
И вот, я была наедине с его мамой.
- Кейт, я хотела с тобой поговорить, - произнесла Энн, разливая чай. Джемма тоже скрылась из поля зрения, чтобы нам не мешать. Она была моей единственной надеждой на спасение. Сестра Гарри была на моей стороне, я ей, казалось, нравилась, и я надеялась, что она меня защитит если что.
А теперь она тоже ушла.
- Да?.. – пробормотала я трясущимся голосом, устраиваясь на стуле так, чтобы можно было легче сбежать в случае опасности.
А куда я побегу? Я ведь не умею водить машину и не знаю, в какую парикмахерскую ушел Гарри.
Я попала.
- Хотела… - Энн откашлялась. – Попросить прощения за то, что не очень вежливо приняла тебя вчера.
Я почти что поперхнулась, но вовремя взяла себя в руки.
В смысле – попросить прощения? Я была уверена, что я все еще ей не нравлюсь. Я повторяла себе, что мама Гарри решила показать мне фотографии только для того, чтобы увести меня от дяди Стайлса и предотвратить драку.
- Я… вас не понимаю.
- Когда Гарри сказал мне, что встречается со своей ученицей, я была не в восторге, - начала говорить Энн, и я тут же снова запаниковала. Такое начало беседы мне совсем не нравилось. – Видела я, какие девчонки в школе за ним бегали. Я очень боялась, что одна… такая окрутила моего сына только для того, чтобы окончить школу с хорошими оценками.
Я покраснела.
- Я очень переживаю за него, пойми меня, - продолжала Энн. – У него уже были девушки, которые обманывали его направо и налево. Гарри очень сильно влюбляется, а потом долго оправляется после расставания. Я не хотела, чтобы с ним произошло что-нибудь в этом роде. Снова.
- Я понимаю, - кивнула я. Когда я волновалась, я просто не могла громко разговаривать, так что и сейчас мой ответ вышел едва слышимым, и я очень разозлилась на себя из-за этого.
- Но вы с ним так смотрите друг на друга… - по лицу женщины расплылась искренняя улыбка. – Я поняла, что зря себя так вела. Разница в возрасте в вашем случае совсем ничего не значит.
- Что вы… - ее речь смутила меня еще больше, чем если бы она ко мне придиралась и сказала, что я не пара ее сыну. – Я вас понимаю. Я бы точно так же поступила.
- Не обижаешься? – улыбнулась Энн.
- Нет, - я ухмыльнулась в ответ, и наша беседа продолжилась в более непринужденном тоне.
Я даже не заметила, как пролетело время и вернулся Гарри. На улице сегодня было холодно, и лицо парня очень мило покраснело, так что я не удержалась и бросилась его обнимать (с целью согреть, конечно же) прямо с порога.
- Хочу горячего шоколада, - потребовал парень, не разрывая наших объятий. – А потом мы идем на каток!
- Нет!.. – возмутилась я, пытаясь вырваться. Я прекрасно помнила наш опыт на катке в Швейцарии. Я тогда уже прощалась с жизнью и поклялась себе, что никогда в жизни больше не встану на коньки.
Падать на Стайлса было очень приятно, но мне совсем не хотелось сломать себе что-нибудь в процессе этого самого падения.
- Да! – провозгласил Гарри.
Это были лучшие рождественские праздники в моей жизни.
========== Глава двадцать седьмая. ==========
Выражения лиц Викки и Луи, когда они увидели Гарри днём тридцать первого декабря у меня дома, было непередаваемо.
- Боги, - прошептала Смайл, не отрывая взгляда от коротких волос нашего историка. Кажется, никто не верил в то, что он подстрижется.
- Черт возьми, - пробормотал Луи, приподнимаясь (Гарри был выше его) и запуская свои руки в волосы Стайлса.
- Отвратительно, - откликнулась я, наблюдая за тем, как парень со всех сторон рассматривал голову Гарри, словно искал там вшей или что-нибудь типа того.
- Знаешь, что? - огрызнулся Томлинсон. - Я ждал этого момента три года!
Я рассмеялась, и мы со Смайл отправились на кухню, чтобы решить, какую еду надо заказать на вечер.
- А вы что думали, мы сами готовить будем? Нет уж, увольте, – заявила Викки, когда Луи возмутился, что он хотел поесть чего-нибудь «домашнего». Так как я не умела готовить вообще и люди боялись меня даже подпускать к кухне, а Смайл не любила готовить одна, было решено заказать еду, которой мы точно (в отличии от приготовленной при моем участии) не отравимся.
Пока мы листали меню всевозможных кафе, Викки расспросила меня обо всем на свете: как мне родители Гарри, как они относились ко мне, что это за Келли, почему она меня невзлюбила, чем мы занимались все эти пять дней (она не могла не спросить о пошлом аспекте данного вопроса). Также девушка рассказала мне, что теперь её родители были знакомы с Луи (она во всех подробностях и с самыми смачными ругательствами поведала мне, что произошло у неё дома в канун Рождества), да ещё и его буквально обожали. Мама сказала Викки, что теперь она не боится уезжать: оставляет свою дочь в надежных руках. Так что Луи с чистой совестью поселился в доме Смайл. Оба голубка были безумно рады данной перемене.
- А мне ведь тоже придётся рассказать маме о Гарри, - пробормотала я слегка напуганно. - Даже представить себе не могу, как она отреагирует.
- Думаешь, у вас с Гарри все настолько серьёзно, что дойдёт до представления маме? - поинтересовалась Смайл, оформляя заказ в суши-баре.
- В последнее время мне кажется, что все очень серьёзно, - честно сказала я. - Во всяком случае, для меня.
Подруга поняла, что наша беседа утеряла забавное направление, отложила в сторону планшет и обратила все своё внимание на меня.
- Лоуренс?..
- Мне кажется, я его люблю, - буркнула я, краснея. Викки присвистнула. Боги, эти слова почти срывались с моих губ каждый раз, когда он меня целовал, обнимал или просто брал за руку. Один раз ночью мне приснился кошмар, что Гарри бросил меня сразу после того, как я призналась ему в своих чувствах. Кошмар был таким реалистичным, что я еще больше боялась открыться своему учителю историю. - Но я пока боюсь говорить.
- Подожди подходящего момента, - посоветовала Смайл. - Атмосфера и все такое…
Я бы, наверное, ещё спросила у неё, как именно понять, что “подходящий” момент пришёл, но в кухню зашёл Гарри, а затем и Луи, нёсший часть нашего ужина (Стайлс заявил, что мы слишком долго выбирали, что съесть, и они решили взять все в свои руки). Начались приготовления.
Весь вечер мой дорогой историк активно вырывал из моих рук алкогольные напитки, с такой любовью принесённые Томлинсоном. Стайлс сказал, что если он может помешать напиться хотя бы одной из своих учениц, он сделает все возможное. Я просто считала, что он не хотел, чтобы Луи и Викки снова вынудили меня напиться, а потом я бы приставала к нему.