— Что? — подтолкнул ее Болан.
— Он шантажирует людей. И меня использует для этого.
— Каких людей?
— Ну, ты понимаешь, должностных лиц. В основном политиков.
— А как он использует вас?
— О, я — приманка, знаменитость, как вам известно. Я устраиваю большие приемы. А кто в Нэшвилле сможет отклонить приглашение на ужин от Молли Франклин? А у нас в доме имеется целый корпус опытных шлюх.
Болан пробурчал:
— Понятно.
— И специальные спальни для специальных гостей.
— Хм, хм.
— Ник называет их комнатами «откровенной камеры».
— Картина ясна, — сказал Болан.
Молли вздохнула:
— Вот и жертвам Ника все становится ясно. Они платят и платят, а отснятых пленок им все не дают и не дают. Конечно, они платят не деньгами.
Обычно какие-то вещи и явления кажутся банальными только потому, что входят в привычку, становятся нормой жизни. И эта ловушка была банальной, старой, как мир, именно потому, что всегда хорошо срабатывала. Очевидно, Ник Копа с большим успехом применил ее в Теннесси. Он пустил здесь корни с фантастической быстротой.
Миссис Копа подтвердила эту догадку.
— Я думаю, сейчас Ник — самый влиятельный человек в этих местах.
— Посмотрим, — сказал Болан.
— И все это он построил менее чем за шесть месяцев.
— А потерять может намного быстрее.
— Вас это волнует?
Болан-Омега покачал головой.
— Ни капельки. Если окоп выкопан, его может занять любой.
Она поняла, что он имеет в виду.
— Ну что ж. Меня это тоже не волнует. Я даже не знаю, зачем вам все это рассказываю. Вам, вероятно, и так все известно. Послушайте... Вам не следует волноваться на мой счет. Я никогда никому не расскажу ни слова. Я знаю, что к чему. И я действительно очень хочу избавиться от этого человека.
Глядя на нее в упор, Мак спросил:
— Что вы имеете в виду?
— Я готова на все. Вы можете взять себе ферму. Мне наплевать, если я больше ее никогда не увижу. Сделайте ему предложение... Я не знаю. Мне все равно. Только избавьте меня от него, — женщина передернула плечами, как от озноба.
— Хорошо, — кивнул Мак. — Сделка заключена. Вы мне верите?
— Думаю, у меня нет выбора, — ответила она. — Я должна верить. Хорошо. Вам нужен человек из Сингапура. Так?
Так. Болан просто обязан был верить, что она способна ему помочь. В конце концов, у нее было предложение, которое он не мог отклонить.
Глава 16
Дверь открыла Тоби Ранджер и вместо приветствия холодно посмотрела на него.
— Посмотрите, кто к нам пришел! Да это сам «Капитан Катастрофа»!
И, круто повернувшись к нему спиной, ушла в комнату.
Болан без приглашения вошел внутрь, плотно закрыв за собой дверь.
Том Андерс сидел у окна с бутылкой пива в руках. Тоби, не обращая никакого внимания на гостя, продефилировала в ванную.
Атмосфера встречи была более чем прохладной.
Болан сказал:
— Я пытался связаться с вами по радио, но не смог. Это — последнее место, где я ожидал вас найти.
Андерс буркнул:
— Хочешь пива?
Болан отмахнулся от предложения.
— Расскажи мне, что у вас стряслось.
Андерс вздохнул и закурил сигарету. После продолжительного молчания он процедил:
— Была перестрелка.
— Где?
— В «Академии Джулианы».
Болан тоже взял сигарету и уселся на стул возле двери.
— Вот как. Значит, Горди помчался не к Карлу.
— Нет, не к Карлу, если только он не собирался его найти в «Академии».
— И что же он там нашел?
— Замок на двери с всунутой в него повесткой в суд. Он был очень огорчен. Затем, когда армия Маззарелли уже отходила, налетел Копа со своей свитой.
Болан вздохнул.
— Этого я и боялся.
— Н-да. Боюсь, ты раздул очень жаркий огонь. Но кто разберет этих бандюг? Копа вломился со стрельбой.
— Кто победил?
— Не было ни победителей, ни проигравших. Эти гангстеры совсем разучились стрелять — они истратили впустую горы патронов, но крови пролили совсем ерунду. Копе нарушили прическу. Думаю, небольшая царапина. Когда я его видел в последний раз, он был жив, но рвал и метал от ярости.
Болан кашлянул и спросил:
— А как насчет Горди?
— Да, насчет Горди. Мы не знаем, что с ним. В суматохе его след был потерян.
— Он смылся.
— Да, скорее всего. Горди и примерно половина его головорезов с боем прорвались через ворота. Другая половина перебралась через заднюю стену и испарилась. Я так думаю. Ведь это случилось среди бела дня. Не понимаю, как, черт побери...
— Значит, вы потеряли Маззарелли?
— Да.
— Как Смайли?
— Со Смайли все будет в порядке, — вяло ответил Андерс. — Но сейчас она нам не помощник. Ее неделю держали на химии. Она уже все соображает, но ничего толком не может рассказать.
— А другие все еще под замком?
— Да, конечно. Но они тоже молчат.
Болан затушил сигарету и подошел к окну. Он отпил глоток из бутылки Андерса, скорчил рожу и пробормотал:
— У, кислятина!
— Не такая уж и кислятина, — без особых эмоций возразил Андерс.
Болан отвернулся и уставился в окно. Очень тихим и сдержанным голосом он спросил:
— Почему вы мне не сказали, что Ник женат на Молли Франклин?
— Мы решили, что это не имеет отношения к делу.
— Не ваше дело решать, Том. Если я прошу информацию, значит, я должен ее получить. Не ваше дело решать, что имеет отношение к делу, а что нет. Мне нужна полная картина.
— Извини. Боюсь, каждый из нас далек от совершенства.
Болан проигнорировал эти потуги на самокритику.
— Что еще вы сочли не имеющим отношения к делу?
— Что ты имеешь в виду?
Мак вперил тяжелый ледяной взгляд прямо в глаза своего давнего друга.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — тихо произнес он.
Андерс тяжко вздохнул и отвел глаза, не в силах вынести пронизывающий взгляд Палача.
— Да. Думаю, что знаю.
В этот момент Тоби с грохотом вылетела из ванной. Она стала в позу, уперла руки в бедра и сердито крикнула Андерсу:
— Ты ему ничего не скажешь! Ни звука!
Болан рявкнул:
— Заткнись, Тоби!
Та взвилась, словно укушенная:
— Пошел к черту! Ты виноват в происшедшем и сам это знаешь! Нечего приходить сюда с обвиняющим взором и окровавленными руками, и... и...
С подчеркнутым спокойствием Мак сказал ей:
— Я знаю, где Карл.
Она остолбенела. В ее огромных глазах вспыхнул огонь, когда, задыхаясь, она спросила:
— Что? Где?
Андерс вскочил на ноги, опрокинув пиво.
— С ним все в порядке?
Болан жестко глянул в его сторону:
— Тебе нужны подробности? Или ты предпочитаешь получить информацию в вашем стиле?
Актер вскипел:
— Боже мой! Я... перестань издеваться, черт бы тебя побрал! С ним все в порядке или нет?
Болан с нарочитой медлительностью закурил другую сигарету.
Тоби осела на пол и опустила голову на колени. Охрипшим голосом она произнесла:
— Ты выиграл, «Капитан Хитрец»! Мы сдаемся. Ради Бога...
— Он жив. И относительно здоров. По крайней мере, в данный момент.
Андерс не произнес ни звука. Он резко отвернулся и, взяв тряпку, занялся лужей пива.
Тоби откинулась на спину и задрала юбку до талии. Глаза ее были закрыты, на запрокинутом прекрасном лице отсутствовал малейший намек на бурлившие в ней эмоции, но из-под сомкнутых век текли слезы.
Болан стоял над ней, попыхивая сигаретой. Он толкнул Тоби в обнаженное бедро носком ботинка и проворчал: