Разве ты не знаешь, как мы тебя любим?
Дэмиан отучился в Уортоне. Сделал предложение своей невесте, Кэролин, как того хотели его родители. Чего еще им от него надо?
Джек пристально смотрел на сына, и Дэмиан чувствовал его взгляд, прожигающий висок. Когда отец наконец заговорил, тон его был более суровым и раздражительным, чем обычно. Он не стал начинать с привычных клише и прочей мути, вроде фразы: «Настало время поговорить нам по-мужски».
— Дэмиан, — произнес Джек и сделал паузу. — Дело серьезное. Мы должны поговорить начистоту. Сейчас, пока мы наедине, нужно обсудить это как можно более откровенно. — Он встал из-за стола и прошел к двери, закрывая ее. Вернувшись за стол, он снова сел в свое скрипучее кожаное кресло и подался вперед. Его голос звучал непривычно тихо. — Сын, сегодня мне позвонил с угрозами один человек. Я должен знать, что происходит, — коротко подытожил он.
Дэмиан отвернулся от окна и посмотрел на отца с выражением искреннего удивления на лице. Это был не обычный разговор.
— Что… что ты имеешь в виду?
— Сегодня мне позвонил какой-то человек и сказал, что у него есть видеозапись, на которой запечатлено, как ты занимаешься кое-чем, что может не только сильно огорчить меня, но и иметь серьезные последствия для тебя, для нас, для всей компании. Как, по-твоему, что это может быть?
Дэмиан почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Так вот почему отец так настаивал на немедленной встрече.
Девчонка с вечеринки. О, нет…
Он вытащил руки из карманов и сел на них, вдруг ощутив себя маленьким мальчиком. Дэмиан старался не показывать, что паникует. Одновременно он лихорадочно соображал, какие могут быть доказательства его делишек и как все представить отцу. Сыну было что скрывать.
Но Симон сказал бы мне, если бы возникла серьезная проблема, подумал он. Симон должен знать. Симон сказал, что все уладит. Заверил, что проблем не будет.
Ему захотелось сейчас же позвонить Симону, чтобы выяснить, в чем дело.
— Отец, — сказал Дэмиан, приподнимаясь. — Мне нужно сделать один срочный звонок…
— Нет, не нужно. — Тон, которым он это произнес, заставил Дэмиана опуститься в кресло.
— Мне просто нужно позвонить Симону, — пробормотал он.
— Ты не позвонишь ему. А теперь отвечай мне, сын. Что случилось?
Дэмиан не на шутку испугался. Ему ужасно хотелось позвонить Симону, но отец знаком приказал ему убрать мобильник. Он отключил аппарат и сунул его в карман, чувствуя себя совершенно беспомощным без телефона, без совета друга.
— Это не блеф, я так понимаю? — Это было, скорее, утверждение, нежели вопрос. Дэмиан видел, что отец очень зол и озабочен. — Что ты сделал? Что может быть на этом видео?
— Нет, отец. Ну, я…
Что, если он знает? Что, если угроза реальная? Что, если…?
Дэмиан сжался. Дутая уверенность, которую он демонстрировал окружающим, моментально испарилась от одной лишь вспышки отцовской ярости, превратив его в слабого и перепуганного человечка. Как же ему хотелось, чтобы рядом сейчас был Симон; Симон, казалось, всегда знал, что делать. Дэмиан выпрямился в кресле и нервно сцепил пальцы рук. Он вновь увидел себя двенадцатилетним мальчишкой, который врезался на отцовском «мерседесе» в ворота усадьбы. Мысли путались. Он вспомнил ту девчонку, вспомнил, как она билась в судорогах на кровати, постепенно затихая и остывая, и чувствовал, как внутренности стягивает тугим узлом. Это было жуткое зрелище. Впервые у него на глазах умирал человек. И это было ужасно. Ему совсем это не понравилось.