Джек подался вперед. Он всегда держался спокойно и непринужденно, несмотря на свое положение в обществе и исключительное влияние. Он высоко ценил профессионализм, но еще выше ставил честность и дружбу. Раз в году он вывозил своих служащих на яхте на пикник в открытое море. Не скупился на бонусы. Интересовался семейной жизнью своих подчиненных, их здоровьем и благополучием. Но сейчас в нем не было и намека на «своего парня». Симону открывалась другая сторона могучей личности Джека Каванага. Это была та самая — темная, безжалостная — сторона, на которую не раз намекали журналисты. Джек Каванаг не терпел, когда угрожали ему или его семье.
— Не трахай мне мозги, Симон, — произнес он, и Симон, впервые услышавший от него ругательство, почувствовал, как на затылке зашевелились волосы. — Я могу в корне изменить твою жизнь, причем очень быстро.
Симон в этом не сомневался. Если бы Джек Каванаг отлучил его от Дэмиана, в Сиднее это стало бы известно в считаные дни. Связи Симона мигом бы рухнули. Это было бы для него катастрофой — социальным суицидом. Финансовым крахом.
— Поймите меня правильно, сэр, — проговорил Симон, пытаясь обрести пошатнувшееся равновесие. — Я просто не уверен… я не имел в виду… я вышел на этого парня через своего приятеля… — пролепетал он. Сделав глубокий вдох, он постарался говорить четко и медленно. — Понимаете, я совершенно случайно наткнулся на эту девчонку, когда она снимала видео. И был в шоке. Я хотел защитить своего друга. Я знаю подходящих людей, которые могли бы избавить Дэмиана от этой проблемы. Я всего лишь пытался оградить его от неприятностей.
Американец, который до сих пор не вмешивался в разговор, подвинулся ближе к столу и раскрыл блокнот. Из внутреннего кармана пиджака он достал авторучку, щелкнув ею, в упор посмотрел на Симона своим холодным взглядом и спросил:
— Как звали женщину, которая производила съемку?
— Мм… да она никто. Просто гостья.
— Имя, пожалуйста, — коротко произнес мистер Уайт.
Если он узнает имя, узнает и то, что с ней произошло.
Американец ждал. Симон слишком боялся его, чтобы отказать ему в ответе.
— Ее звали… мм… Меган Уоллас. Она работала личным помощником Роберта Грубелаара из «Тридент Реалти». Роберт — ваш коллега, насколько я понимаю.
Джек задумчиво кивнул:
— Роберт работал со мной по какой-то незначительной сделке с недвижимостью.
Американец сделал пометку в блокноте, но объяснения Симона его явно не удовлетворили, и он продолжал задавать ему вопросы:
— Вы заказали какие-то мероприятия, чтобы заткнуть рот этой Меган Уоллас? — Должно быть, он обратил внимание на то, что Симон говорил о женщине в прошедшем времени.
В ответ на жестокий прямой вопрос Американца Симон трусливо кивнул и опустил глаза, уставившись в пол. Вопрос ужаснул его: Вы заказали какие-то мероприятия, чтобы заткнуть рот этой Меган Уоллас? Неужели так оно и было? Да, пожалуй. Но он не хотел — у него просто не было выбора. Он должен был позаботиться о безопасности своего друга.
— Хорошо. Мы еще вернемся к ней, — произнес Американец. — Вы сказали, что нашли этого парня через своего приятеля. Мне необходимо знать имя того, кто работал на вас.
Он ждал ответа.
Симон был в панике. Он нашел Уорвика вовсе не через приятеля, но как отнесется мистер Каванаг к его признанию, что он лично знаком с людьми такого сорта? В то же время он боялся лгать Американцу. Уорвик и раньше выполнял конфиденциальные поручения Симона. У него, конечно, мелькнула мысль о том, чтобы назвать вымышленное имя, но он почти не сомневался в том, что обман вскроется. Достаточно было посмотреть на Американца, чтобы убедиться в этом.
Впервые в жизни Симон вынужден был признать, что самый безопасный и к тому же единственной приемлемый для него вариант — это сказать правду.
— Мм… я обратился к нему напрямую, сэр, — вымолвил он.
Американец что-то записал в своем блокноте. Джек Каванаг был все так же мрачен, но ничего не сказал.
— Полное имя этого человека?
— Уорвик ОʼКоннор.
Те поручения, которые Уорвик выполнял для Симона, по большей части были связаны с проблемами его приятелей, попавших в переплет. Ставка Уорвика составляла пятнадцать тысяч долларов, если речь шла о том, чтобы заткнуть кому-то рот — как, скажем, той девчонке, из-за которой у них могли быть неприятности. Это была хорошая цена, устраивающая, если быть точным. Как правило, Уорвик брал половину суммы авансом. Симон вдруг задался вопросом, известно ли Джеку о том, что его сын заплатил Симону в общей сложности пятьдесят тысяч. Дополнительную сумму, которую Симон предусмотрел для себя, можно было считать административными расходами, но Джек мог посмотреть на дело иначе, особенно с учетом того, как складывалась ситуация. Симон даже подумал о том, не вернуть ли те тридцать пять тысяч, что он запросил сверху. На самом деле ему совсем не хотелось расставаться с этими деньгами.