Последнюю фразу она произнесла с легкой укоризной, словно таила обиду на то, что поколению Мак приходится легче.
— Мег постоянно заботилась о мальчике… Ей нравилось играть в его маму. Помню, как Мег, ей тогда было двенадцать, сажала его в коляску и катала по двору…
Эти воспоминания оказались последней каплей для Ноэлен — она разрыдалась: лицо у нее сморщилось, слезы хлынули из глаз.
Мак чувствовала себя виноватой в том, что вынудила Ноэлен вернуться к этим болезненным воспоминаниям, стала причиной ее слез.
— Я так сожалею о вашей потере, — с жалостью произнесла она и мягко прикоснулась к руке плачущей женщины.
— Неужели он действительно убил мою девочку? Неужели? — Ноэлен прижала ладони к лицу.
Да и кто бы в самом деле поверил, что двоюродный брат Меган мог убить ее ножом, да и за что — за крохи наличности?
— Неужели он это сделал? — повторяла Ноэлен, всхлипывая. — Вы не думаете, что это мог сделать кто-то другой?
В гостиной мистер Уоллас, заслышав рыдания жены, посуровел. Его реакция была неожиданной — он лишь прибавил звук телевизора, в то время как Ноэлен продолжала причитать, заламывая руки. Слезы все лились и лились из ее глаз.
— Я очень сожалею, — проговорила Мак, ощущая собственную беспомощность. Она стояла в коридоре рядом с женщиной, гладила ее по руке, не в силах придумать ничего, что могло бы ее утешить.
— Тоби не мог этого сделать, — неожиданно сказала Ноэлен, на этот раз с уверенностью в голосе. — Если бы у нас были деньги, мы бы наняли кого-нибудь вроде вас, чтобы найти настоящего убийцу. — Она произнесла это так осмысленно и решительно, что Мак даже удивилась.
— Вы считаете, что они задержали не того? — спросила Мак и тут же пожалела об этом. Было несправедливо ставить в неловкое положение женщину в такой момент, когда она была столь уязвима. К тому же безосновательное предположение о том, что полиция могла задержать невиновного, казалось безответственным и ошибочным. У нее возникло такое ощущение, будто она еще больше усугубила ситуацию.
— Мег была… Она делала такие вещи… о которых нам не рассказывала, — произнесла Ноэлен сквозь рыдания. — Я это знала. Знала — что-то происходит.
Слова женщины показались Мак обдуманными. Ей было очевидно, что после трагедии Ноэлен тщательно восстановила в своей памяти все, что дочь говорила ей в последние месяцы.
— Мисс Вандеруолл, вы сами видите, мы с мужем не богаты. Мы, конечно, не нищенствуем, но мы не богачи. Мег постоянно помогала нам. За последние два года она ни разу не приехала к нам с пустыми руками, все чего-то привозила. Вот, например, тот телевизор, который Ральф смотрит. — Мак заметила, что телевизор большой, с плоским экраном — модель современная и дорогая. — Она всегда привозила вещи и настаивала на том, чтобы мы их взяли. — Ноэлен глубоко вздохнула. — Я уже начала задумываться, где она все это берет. Откуда у нее столько денег? Этот телевизор, он ведь чертовски дорогой. Как она могла себе позволить покупать все это?
Мак не знала, что ответить, но Ноэлен была права в своих подозрениях: жалованья дочери вряд ли могло хватить на такие роскошные подарки.
— Она была в чем-то замешана, — сказала Ноэлен, теперь уже гораздо спокойнее. — Кто-то другой убил ее. Кто-то…
ГЛАВА 15
Американец, Боб Уайт, сидел в офисе своего клиента Джека Каванага, анализируя сложившуюся ситуацию согласно тем данным, что имелись в его распоряжении. Был поздний вечер пятницы, и они двое оставались последними живыми душами на офисном этаже. Джек отослал домой даже своего секретаря, Джой.
Симон Астон, друг и вдохновитель загулов Дэмиана Каванага, поджав хвост, тоже удалился восвояси, предварительно посвятив Боба в мельчайшие подробности своих идиотских делишек. А те и в самом деле были идиотскими. Симон не произвел впечатления на Боба, который на своем веку повидал немало таких типов, эгоистичных и высокомерных. Симон пиявкой присосался к Дэмиану и богатству Каванагов и вот теперь своими необдуманными действиями поставил под угрозу их безопасность.
— Насколько все плохо? — посмотрел на Американца Джек Каванаг. Он не присутствовал на исповеди Симона и Дэмиана и не был посвящен в тайны их признаний — своеобразная мера предосторожности, ограждающая его репутацию от криминального налета грязных дел сына. Чем меньше он знал, тем лучше было для него. Он мог оставаться чистым, насколько это было возможно, в ходе грядущих событий.
Боб изложил новости.
— Как профессионал считаю, что нам не обойтись без мистера Хэнда. Я бы рекомендовал немедленно подтвердить его приезд.