— Вау! Так по собачьим меркам тебе все двести пятьдесят! — вывел ее из задумчивости Ослик, выдав очередную нелепость.
Мак улыбнулась.
— Ты хочешь сказать двести десять, если я правильно уловила ход твоих мыслей, — возразила она. — Но нет. Если уж считать точно, то в модельном бизнесе год за полтора идет, а не за семь, как у собак. Да, пожалуй, — кивнула она. — Пятнадцатилетняя модель равноценна двадцатидвухлетней женщине. Двадцатилетняя — все равно что тридцатилетняя, и так далее.
Марун нахмурилась:
— Какая-то страшная цифирь.
— Не совсем научная, — успокоила ее Мак, — но зато жизненная.
— Вот именно. Ненавижу глянцевые журналы, — с горечью произнесла Марун. — Считаю, это заговор мужчин, которые хотят, чтобы женщина занималась только своей внешностью, не вмешиваясь ни во что другое, чтобы не разрушить их статус-кво.
— В какой-то степени я с этим согласна, но по опыту скажу, что глянцевые журналы создают женщины, а не мужчины, — возразила ей Мак. — Большинство мужчин, скорее, предпочтут сексуальную женщину тем бесполым субтильным моделям, которые рекламируют товары от кутюрье в «Вог». Мужчинам нравятся упругие задницы и стройные тела, но их вы не найдете на страницах глянцевых журналов. Так что дело вовсе не в мужчинах. Если бы все зависело от их вкуса, модели в мужских и женских журналах были бы одинаково аппетитными. Я считаю, что мужчинам, по большому счету, все равно, по последней ли моде одета или причесана женщина или нет. Для них главное, чтобы она была сексуально привлекательна. Женщины относятся к женщинам гораздо требовательнее, нежели мужчины. И именно женщины так придирчивы к языку тела, стилю одежды и прочим атрибутам.
— Это ужасно. Нужно учиться быть самой собой.
— Никто никого не заставляет плясать под чужую дудку. Когда я вижу четырнадцатилетнюю мордашку в рекламе средств по уходу за кожей, я нахожу это уморительным, но не угрожающим здоровью нации. Правда, иногда мне хочется, чтобы глянцевые журналы позволили своим моделям стать немного старше. Взгляните на Кристи Бринкли — она роскошна. И есть много не столь известных женщин, которые могли бы работать моделями и в сорок лет, и в пятьдесят лет и будучи старше.
— С возрастом многие женщины становятся более фактурными, — внес свою лепту Буги, вернувшийся с кухни за очередной порцией грязной посуды.
Как бы ответил Энди в подобной ситуации? Вероятнее всего, воздержался бы от комментариев, зная, что в таких разговорах градус женских эмоций заметно повышается. Но Мак улыбнулась удачной реплике Буги, в котором увидела своего единомышленника и, разумеется, натуру слишком утонченную, чтобы дружить с Осликом.
Марун все никак не могла успокоиться:
— Да, но почему мужчина с возрастом приобретает «фактуру», а женщина только «морщины»?
Ослику, похоже, порядком надоела дискуссия.
— Пока фигура позволяет, ходи голой, — заключил он.
Мак уже не хотелось продолжать этот легкий диспут. У нее были другие мысли.
Кстати, тоже о женщинах…
— Ладно, ребята, прошу прощения, что прерываю, но кто-нибудь знает, где находится Лонсдейл-стрит?
— Лонсдейл-стрит? Конечно, — ответила Марун. — Это там, где адвокатские конторы и стриптиз-клубы. Минут пятнадцать отсюда на машине. Там твой отель?
Стриптиз-клубы и адвокатские конторы… Оригинальное соседство.
— Нет, это просто по работе.
— Мак — частный детектив, — с гордостью произнесла Лулу так, будто Мак действительно была настоящим сыщиком с цилиндром на голове и сигарой во рту. — Опять заседаешь в суде?
Мак улыбнулась и покачала головой:
— Нет. — На этот раз нет.
На курсах по криминалистике ее учили, как давать свидетельские показания в суде, если возникнет такая ситуация. Жаль, что Мак не успела воспользоваться некоторыми из этих подсказок, когда выступала свидетелем на процессе по делу убийцы Стилетто. Может, это помогло бы ей сдержать слезы, когда ее просили вспомнить в подробностях, как ее похитили и как она подверглась насилию. Мак надеялась, что больше никогда не придется возвращаться на эту свидетельскую кафедру. Если только она не вляпается во что-нибудь, пока работает сыщиком.
— Я прошу прощения, но мне действительно пора. — Мак поднялась. — Было очень приятно познакомиться с вами. Спасибо за угощение.
— О, дорогая! Останься, выпьем еще по бокальчику! — воскликнула Лулу, явно не желая отпускать подругу.