Мак чувствовала, как колотится сердце.
Без всякой прелюдии Шарлотта начала свой стриптиз, сначала раскачиваясь под музыку и поглаживая прохладными руками свою изящную фигуру, потом играя с бретельками платья, как она это делала на сцене. Когда платье упало к ногам молодой стриптизерши, она осталась в дорогом шелковом белье черного цвета. Шарлотта изящно нагнулась, подняла платье и аккуратно положила его на валик дивана, пока Мак украдкой оглядывала стены комнаты.
Ага, вот вы где.
Камеры видеонаблюдения. Даже в приватных кабинетах ничто не могло укрыться от вездесущих глаз службы безопасности или даже самого хозяина заведения. Без сомнения, за ними наблюдали.
Шарлотта подошла к Мак, встала перед ней на колени и нежно взяла ее за руки. Мак почувствовала волнение: никогда еще полуобнаженная женщина не держала ее за руки. За изящной фигурой Шарлотты виднелся расплывчатый силуэт другой стриптизерши, которая извивалась в танце, уже сидя на коленях посетительницы. Шарлотта попросила Мак вытянуть руки вперед, и та послушно выполнила ее просьбу. Танцовщица провела кончиками пальцев по голым рукам Мак, призывая ее к началу действа. Затем Шарлотта, соблазнительно изгибаясь, раздвинула Мак ноги.
Проклятие.
Макейди все происходящее казалось странным: ощущения были сексуальными, интимными и все равно обезличенными. Она не испытала лесбийских желаний, но эротический балет девушки был возбуждающим. Атмосферу в клубе нельзя было назвать чувственной, но здесь, в уютной тишине, все было по-другому. Для нервной системы Мак это был шок. Она сделала долгий глоток из своего бокала, почти осушив его, и почувствовала, как зашумело в голове. Мак искоса взглянула на Буги, который, казалось, испытывал те же трудности, что и она, не зная, на чем остановить свой взгляд.
Вскоре Шарлотта освободилась от бюстгальтера и трусиков, оставшись лишь в чулках и туфлях. Она повернулась к ним спиной и нагнулась к самому полу. Молодая стриптизерша была удивительно гибкой — взявшись руками за щиколотки, она прямо с пола заглядывала в лицо Мак. На ее загорелой коже не было ни одной отметины или изъяна; Мак была потрясена. Потом Шарлотта подхватила кожаную куртку Буги и накинула ее на свое безупречное тело. Она позировала, игриво улыбаясь, то распахивая куртку, то прикрываясь ею.
У Буги, казалось, пересохло во рту. Он быстро глотнул пива и поправил воротник своей рубашки. Ботинок от Дока Мартенса начал отбивать легкую дробь.
— Шарлотта? — подала голос Мак.
— Да, — ответила девушка.
— Ты красиво танцуешь.
— Спасибо.
— Я хочу, чтобы ты продолжала танец, пока я буду задавать тебе вопросы.
— О? — Шарлотта снова наклонилась к полу, демонстрируя свои женские прелести, так что Мак на время лишилась дара речи.
Мак просунула еще одну пятидесятидолларовую купюру за резинку ее чулок.
— Ты ведь знаешь Эми Камильери, да?
Шарлотта замялась:
— Мм, я не знаю. Извините…
— Нет, ты знаешь. Она работает здесь, — настаивала Мак.
Сексуальный дурман рассеялся.
— Н-нет, она сейчас здесь не работает.
— Но обычно она здесь работает, и ты ее знаешь.
Шарлотта прекратила танцевать.
— Пожалуйста, не останавливайся, — настойчиво попросила Мак, думая о видеокамерах. Она засунула под резинку еще одну банкноту, и Шарлотта продолжила танец, но уже не так уверенно. Стриптизерша оглаживала себя руками и раскачивалась на одном месте, прикрываясь курткой Буги. — Продолжай танцевать, — напомнила Мак. — Мне нравится, как ты танцуешь.
Казалось, Шарлотта приободрилась. Она села на колени Мак и, прижавшись к ней вплотную, прошептала на ухо:
— Кто вы? — Дыхание танцовщицы пахло мятой.
— Я частный детектив, — ответила Мак, — помогаю одному из друзей Эми. Эми ничего не угрожает, и я не хочу, чтобы у кого-то из вас, ее подруг, были проблемы, поэтому я пришла сюда как посетитель, просто поболтать. Я знаю, ты не хочешь, чтобы твой хозяин увидел, как тебе задают вопросы полицейские или кто-то из официальных лиц. Поэтому просто расскажи мне про Эми. Где она сейчас? Я знаю, что она не появляется дома.