Макейди шла по мощеной аллее и на полпути к дому остановилась, любуясь низкой серебристой «мазерати» — на машине поблескивали капельки воды после недавней мойки. Хороша. Мак заставила себя двинуться дальше, внимательно оглядывая все, что ее окружало. Она обратила внимание, что сад ухоженный, а вдоль забора расставлены каменные статуи обнаженных женских фигур. Сам дом вблизи выглядел еще более внушительно. В композиции витражей присутствовали нагие красавицы наподобие тех, что извивались в танце на лужайке.
Мак подошла к парадной двери.
Ворота у нее за спиной плавно закрылись. Ее охватила легкая паника.
Повернулась медная ручка двери, и на пороге возникла фигура великана. Похоже, это и был Ларри.
Ларри Мун, владелец одного из самых престижных в Мельбурне мужских клубов, предстал в белой, испачканной грязью футболке, зеленых резиновых сапогах и красных спортивных штанах. Мак заметила, что из-под закатанного рукава футболки выглядывает пачка сигарет, в стиле молодого Марлона Брандо. Но Ларри совсем не был похож на молодого Брандо. Он был безобразно толстым и, скорее, напоминал Ларри Флинта, владельца порножурнала Hustler, только без инвалидного кресла.
Ну и чудовище. Так можно и напугать до смерти. Брр!
Мак и представить себе не могла, для чего такой глыбе могли потребоваться красные спортивные штаны и зеленые резиновые сапоги. Но она все-таки заставила себя отвлечься от выдающегося живота хозяина и перевела взгляд на его лицо, тотчас убедившись в том, что Ларри внимательно разглядывает ее фигуру.
— Привет, красавица, — сказал он, продолжая раздевать ее взглядом. — Я был в саду. Не ждал тебя.
А, в саду.
— Меня зовут Макейди Вандеруолл. Можно войти?
Брови хозяина взметнулись вверх, и он отступил на шаг, широким жестом приглашая ее войти.
— Конечно. — Ларри закрыл дверь и провел Мак в холл, где на всех поверхностях пестрели разноцветные блики прошедшего через витражи солнечного света. Когда они остановились у подножия винтовой лестницы под хрустальной люстрой, хозяин спросил:
— Чем могу помочь прелестной леди?
Мак улыбнулась. Теперь, когда она пробралась в логово, можно было отбросить хитрые уловки.
— Эми дома? — прямо спросила она.
Улыбка вмиг исчезла с лица Ларри, и он подозрительно прищурился:
— Кто вы?
— Ларри, я — частный детектив. Я не из полиции. И не федерал. К фискальным органам я тоже не имею отношения, — заверила хозяина Мак. — Я всего лишь частный детектив, который пытается выяснить, за что и почему на прошлой неделе была убита подруга Эми, Меган Уоллас. Я надеюсь, что разговор с Эми поможет моему расследованию. Ей ничего не угрожает, и никто ее не разыскивает.
Ларри выдержал паузу, по-прежнему щуря глаза.
— А вам-то что за дело?
— Это моя работа, — просто ответила Мак. — Но у меня есть подозрение, что за убийством Меган стоит нечто большее, чем полагает полиция.
Мак не была в этом уверена, но так считал ее клиент, и она решила, что будет уместно ввернуть эту фразу.
Ларри задумчиво оперся на перила и потянулся к пачке сигарет, спрятанной в отвороте рукава. Он предложил сигарету Мак и, когда та отказалась, закурил сам, выпустив облако дыма. Мак заметила, что дом нашпигован камерами видео-наблюдения — совсем как в клубе. Похоже, этот парень был помешан на безопасности и системах видеонаблюдения. Одни только ворота чего стоили. Наверное, потратился на эти игрушки по-крупному. И еще он был явно неравнодушен к обнаженной натуре — скульптуры женских фигур были представлены в изобилии, правда, произведениями искусства их нельзя было назвать. Возле лестницы тоже возвышалась бронзовая статуя. Поза натурщицы была далека от классической — та стояла на четвереньках, запрокинув голову назад, закрыв глаза и приоткрыв рот, являя собой прямо-таки воплощение экстаза. Стриптизерша в бронзе.
Классно.
Но гораздо больше Мак заинтересовали две пары женской обуви, стоявшей в прихожей: стилетто и розовые резиновые шлепанцы.
— Ее ведь убил какой-то наркоман? — проговорил Ларри, выпуская дым.
Значит, Эми рассказывала ему.
— Похоже на то. Хотя кто знает… — Мак добавила своему голосу ноток сомнения. — А вы вообще-то помните Меган? Она когда-то работала у вас.
— Смутно.