Глава 29
Глаза Джейса с ужасом распахнулись, сердце отбивало бешеный ритм. Ему годами не снился кошмар о смерти матери. А вот теперь этот сон стал регулярным.
В темноте к его животу прикоснулась рука.
— Ты в порядке? — хрипло пробормотала Агги.
— Ага.
— Ты стонал во сне.
— Кошмар. Мне не стоило есть огромный стейк перед сном.
Она обняла его и положила голову ему на плечо. Боль пронзила его грудь, когда голова Агги легла прямо на еще не зажившую рану. Он не стал ее отодвигать. Боль должна остаться, как напоминание, что он заслуживает только ее.
— Расскажи о своем сне.
— Тебе лучше не знать об этом.
— Это об убийстве твоего отца?
Джейс задумался. Ему не следовало ей рассказывать.
— Нет, о смерти моей мамы.
— Сколько тебе тогда было?
— Девять.
— Мне было столько же, когда скончалась моя бабушка. А как умерла твоя мама?
— Мы попали в автомобильную аварию. Я был на заднем сидении, когда это случилось. И не пострадал. Она прожила еще один день. Перебитый позвоночник, множественные внутренние повреждения. Ее лицо было изуродовано.
— Малыш, мне так жаль.
Вспоминая об этом, его желудок скрутило от отвращения. Не к его маме. А к самому себе.
— Я испугался ее, я боялся собственной матери. То как она выглядела. Я не смог с ней попрощаться. Мой отец так и не простил мне, что я выжил в той аварии.
Агги взяла его руку и сжала.
— Это ужасно. Не удивительно, что у тебя кошмары.
— У меня давно их не было. Мне казалась, что я смог пережить это. Но мое пребывание в больнице вновь разбередило воспоминания. — Или ты. Он вырвал руку и перекатился на бок, отодвигая ее от своего плеча.
Агги легла на спину, но все равно притянулась к нему и обняла за пояс.
— Спасибо, что поделился этим со мной. Я знаю, для тебя это тяжело.
Джейс фыркнул.
— Ты со всеми такая заботливая и понимающая?
— Нет, как правило, я ненавижу мужчин, — усмехнулась она. — Я полагаю, тебе повезло, потому что я к тебе привязалась.
— Наслаждаешься своей жалостью, да?
У Агги перехватило дыхание.
— Ого, Джейс, это было грубо.
От Джейса не ускользнуло, каким тихим голосом она это сказала. Он не хотел ее обижать. Он хотел, чтобы она делала ему больно. Он повернулся к ней, взял ее лицо в ладони, и ощутил на кончиках пальцев ее слезы. Его сердце сжалось. Он довел ее до слез.
— Ты правда думаешь, что я здесь только из-за жалости к тебе? — спросила она.
Конечно только из-за этого. С какой стати ей еще здесь быть?
— А разве нет?
Она положила свои руки поверх его.
— Джейс, ты мне нравишься. Я хочу забрать твою боль и страдания, и заменить их смехом. И жалость здесь совершенно не при чем.
— Агги, я не хочу, чтобы ты забирала мою боль. Я нуждаюсь в ней.
— Почему? Потому что чувствуешь вину из-за мамы? Или все дело в отце?
— Я, правда, считаю себя виноватым, но боль нужна мне не по этому.
— Тогда почему? Джейс, помоги мне понять тебя. Я буду причинять тебе физическую боль столько, сколько ты меня попросишь, но я хочу знать, почему я это делаю.
— Именно этого я и заслуживаю. Иногда мне кажется, что даже боль слишком хороша для меня.
Она нежно его поцеловала.
— Ты ошибаешься. Ты не заслуживаешь боли. Ты заслуживаешь счастья.
— Я итак счастлив. У меня есть моя музыка.
— Да, в твоей жизни и правда есть что-то важное. А еще у тебя есть... — она запнулась. — я.
Его сердце пропустило удар.
— Если честно, я не знаю, что с этим делать.
— Я тебе нравлюсь?
— Очень.
— Вот и успокойся, и пусть все идет своим чередом.
— Идет своим чередом? — Этот разговор стал очень серьезным, и немного обязывающим. Джейс сделал глубокий вдох. — А идет своим чередом подразумевает, что ты меня свяжешь, и будешь делать что-то против моей воли?
— Возможно.
Он толкнул ее на спину, и накрыл своим телом.
— Шикарно.
Прежде чем Джейс ее поцеловал, Агги успела спросить.
— А ты расскажешь мне о своем отце?
— Прости, я не могу, но ты можешь рассказать мне о своем.
Агги задумалась. Джейс начал целовать ее подбородок, потом горло.
— Я никогда с ним не встречалась, — прошептала Агга так, будто эти слова ее пугали.
— Никогда?
— Нет. Он соблазнил мою мать, обрюхатил ее. И как только узнал о беременности, сразу исчез.
Джейс лишь устало вздохнул.
— Повезло тебе.
— У тебя были плохие отношения с отцом? Поэтому ты его убил?
Джейс вновь нежно ее поцеловал, надеясь отвлечь ее. Ему не нравилось думать об отце, также как и говорить о нем. И как только его губы прильнули в ее горлу и шее, она растаяла под ним. Такая податливая. Такая замечательная. Такая понимающая и не осуждающая. Он знал, ему никогда не найти такую женщину как она. Он знает, она сбежит от него, как только поймет, с каким мужчиной связалась. Как же он мечтал стать достойным ее.