Вечером, в этом пустом кабинете, освещённом тусклым светом, Хитагаши и Муджина оставались допоздна, чтобы обсудить вопросы, волновавшие их души. Часы казались свидетелями их глубоких разговоров, проходя как мгновения перед ней. Смысл жизни и смысл существования становились темой их бесед. В пустоте комнаты отражались их мысли, словно вода в тихом озере. Хитагаши искал ответы в своих стремлениях, в поиске перемен и развития, но каждый ответ создавал новые вопросы. Муджина, в свою очередь, приносила свой взгляд на смысл жизни — в простых радостях, в искусстве общения, в том, чтобы быть истинным собой. Её слова проходили сквозь пустоту, наполняя её смыслом. Время в этом кабинете тянулось, словно желая подарить им больше возможностей для понимания друг друга.
Тем не менее, в этой своей отличительности от окружающих были и минусы. Их разговоры и взгляды, полные философческих размышлений, часто утрачивались в серой реальности студенческой жизни. Окружающие видели их как чужаков, их необычные взгляды на мир и глубокие мысли казались отдалёнными и недоступными. Эта несхожесть становилась источником тоски, так как они мечтали о понимании и связи с другими, но они лишь сталкивались с стеной непонимания. В своих разговорах о жизни, они искали ответы на вопросы о смысле существования, одновременно ощущая грусть от того, что их собственные ответы казались такими далекими от мира, который их окружал.
Забыть любовь
Утреннее солнце нежно освещало университетский кампус, когда Хитагаши направлялся в сторону здания. Он испытывал стремление еще раз поделиться мыслями с Муджиной, вновь осветить уголки жизни, лишенные смысла. Но несмотря на его желание, долгожданная встреча не состоялась. Неохотно спросив у одногруппников, Хитагаши столкнулся со злыми взглядами и загадочными ответами. Подавленный предчувствием тревоги, он обратился к учителю, надеясь на хоть какую-то ясность.
— "Муджина? Она отчислилась и уехала в другую страну", — гласил ответ, обрушившийся на Хитагаши как кислотный дождь. Эти слова звучали как безжалостный удар, оставивший лишь пустоту и болезненное чувство утраты. В его глазах отражалась неописуемая печаль, и внутри него что-то ломалось. Он остался один, внезапно лишённый не только своего необычного друга, но и одного из главных источников света в его жизни. Теперь, среди университетских коридоров, где раньше звучали их разговоры, осталась лишь тишина и тревожные вопросы, на которые он не мог получить ответы. Муджина ушла, оставив в его сердце пустоту, словно светлая звезда, озарявшая его мир, внезапно погасла.
Задумавшись о неожданной трагедии, Хитагаши отступил от университетских забот и отпросился домой. Всё вокруг казалось серым и безжизненным, тяжесть потери Муджины давила на него, словно большой груз. В его душе раздавался шепот собственного одиночества. Возвращаясь домой, он чувствовал себя израненным и сломанным. Тот мир, в котором он стремился найти смысл, внезапно сокрушился, оставив лишь ощущение утраты и тоски. Закрывшись в своей комнате, он пытался понять, как такое могло произойти, почему она ушла, не оставив даже слова прощания. Он чувствовал себя одиноким, словно лишился не только друга, но и частички собственной души. Слёзы наконец потекли, омывая боль и разочарование. В его сердце бушевали эмоции, которые он не мог понять и выразить. Этот день стал для Хитагаши временем, когда мир потерял свой цвет и смысл. Он нуждался в переменах, чтобы покопаться в себе, попытаться освоить свои чувства и найти хоть какую-то опору в этом непредсказуемом мире, где теперь царила лишь тень боли.
Отступив в свои внутренние глубины, Хитагаши начал сомневаться в реальности произошедшего. Волнующая мысль о том, что всё это могло быть страшным сном, захватила его разум. Может быть, весь этот печальный эпизод — всего лишь каприз его подсознания, которое тщетно пытается найти ответы на свои собственные вопросы. Он вспоминал каждый момент, каждое мгновение, обдумывал каждое событие, как если бы пытался воссоздать картину тех дней в своем воображении. Возможно, уклонившись в веру и реальность происшедшего, он мог бы уйти от боли утраты. Тем не менее, даже в плотной ткани его сомнений таял горький нарыв реальности. Это был не сон, не иллюзия, а бессильная реальность, которая оставила в его сердце метку разочарования. Надежда на то, что всё было лишь кошмаром, казалась слабым лучом света в ночи утраты. Хитагаши осознавал, что даже если примет это за сон, ему бессмысленно ускользать от боли, которую он чувствовал. Ждать утро и проснуться в своей реальности несчастья — единственная надежда, которая ещё могла остаться в его мире.