Ну а потом я услышал, как Ли закричала у меня под дверью, что у хозяина припадок, выскочил и увидел, что хозяин в смятении бегает из комнаты в комнату, рвёт на себе волосы и повторяет без конца: «Её нет, её нет!"
— Мисс Эйр сбежала ночью?
— Да. Ушла, взяв с собой только ту одежду, в которой приехала в Торнфилд, и совсем немного денег, хозяин думает — несколько фунтов и какую-то мелочь. Больше ничего не взяла. Хозяин вне себя; всё сокрушается, что она будет голодать или замерзнёт. А ещё вас зовёт: «Где Хитклиф? Почему он не здесь?» Послушать — сердце разрывается!
— Обыскали поместье?
— Точно так. Ничего не нашли, только клочок ткани от платья зацепился за куст, но он, может, уж пару месяцев там.
— Не понимаю, чем я могу помочь? Не могу же я соткать её из воздуха. У меня свои планы; ты знаешь, что они значат для меня. Я должен ехать.
— Что вы, мистер Хитклиф, вы бы так не говорили, если б только видели его! Задержитесь хоть на денёк. Поедемте со мной; пусть ваш багаж пошлют в Торнфилд. Завтра оттуда уедете на север. Ведь там не знают о вашем приезде, и уж денёчек можно потерять ради этого.
В конце концов я согласился, а что делалось у меня в душе — только ты можешь догадаться. Ехать в Торнфилд вместо Гиммертона, изменить, пусть даже незначительно, свои планы было очень тягостно, но, в конце концов, Джон прав. Этот крюк не мог задержать меня надолго.
Так что я согласился ехать, но странные дурные предчувствия одолевали меня. Всё не мог отделаться от ощущения, что, согласившись, совершаю ошибку, последствия которой окажутся для меня несоизмеримо велики.
Напоследок я ещё раз заглянул в комнату, которую приготовил для тебя. На столике слоновой кости у твоей постели я поставил стакан с бутоном — запоздало расцвёл розовый куст — как залог того, что ты будешь уже здесь, увидишь, как пышно развернёт он лепестки. Закрыл за собой дверь и положил ключ в карман. Увы! Сейчас, когда я пишу эти строки, увядшие лепестки розы лежат, должно быть, там, где упали, падали день за днём, как сухие слёзы несбывшихся надежд, ибо я туда не вернулся.
Уже смеркалось, когда мы приехали в Торнфилд. Подступал студёный, промозглый вечер; то и дело срывался дождь. У дома стояло несколько экипажей, слуги грузили в них вещи; непрошеная мысль одновременно пришла нам в голову: а что, если ещё что-то случилось, мы и представить боялись, что именно.
Нам тут же объяснили, что мистер Эр уволил всю домашнюю прислугу и велел всем немедленно уезжать — даже миссис Фэйрфакс и Адели. К ещё большему унынию, он щедро расплатился со всеми, буквально осыпал их деньгами, сказав только, что они должны убраться сегодня же вечером, он больше не вынесет и часа этой пытки.
Это было явное помрачение рассудка. Приказав Джону как можно дольше затягивать сборы, я отправился на поиски моего всезнающего ментора, великодушного опекуна.
Совершенно невозмутимый, он сидел на стуле с прямой спинкой в комнате, которую прежде занимала гувернантка, и что-то сосредоточенно изучал. Я вошёл. Он поднял на меня глаза.
— Смотри, Хитклиф, — сказал он, — ничего не взяла, даже жемчуг, что я ей подарил, оставила на каминной полке — ничего, что могло бы поддержать её в огромном, огромном мире. Это я её выставил, не смог удержать, она погибнет, я — убийца!
— Постарайтесь успокоиться, сэр! Разве не сама она решила уехать? Вы же хотели, чтобы она осталась, не так ли?
— Да, да, но ты не понимаешь. Это мои грехи, мои грехи заставили её уехать.
— Ваша предыдущая женитьба?
— Ты уже слышал! — взвился он вдруг, вскочил, схватил меня за плечи. — Что тебе наговорили?
Как можно спокойнее я объяснил ему, что слышал. И закончил вопросом:
— Это тот самый секрет, что вы скрывали от меня так долго и боялись рассказать?
— Да… нет… это лишь часть его, но не весь. Хитклиф, не мучь меня, не говори о прошлом. Помоги мне.
— Да, я помогу вам, но одному мне не справиться. Зачем вы рассчитали слуг?
— Они меня раздражают. Видеть не могу их взгляды: жалостливые, презрительные — не знаю, что хуже.
— Какая разница. Вы должны опять нанять их.
— Не могу. Ничего не могу делать — только о ней думаю. Может быть, пока мы здесь сидим, она гибнет — и помочь некому! О Хитклиф!
— Такими глупостями вы ей не поможете.
— У меня голова кругом идёт. Не могу собраться с мыслями. Её надо найти. Как мы найдём её?