— Хм, — Крамниц ненадолго задумался, — предположение ваше, Алексей Филиппович, представляется, прямо скажу, неожиданным, но, боюсь, придётся его проверить.
М-да. Как я понимаю, только вежливость не позволила Ивану Адамовичу сказать, что ничего другого, как проверять самые, выражаясь его же словами, неожиданные догадки, нам и не остаётся. И опять, кстати, ему же и придётся этим заниматься. Даже совестно как-то стало. Впрочем, долго меня совесть не мучила — это служба Крамница и он за неё жалованье получает. На том я и отбыл домой.
Варя обрадовала меня известием о скором, вот уже после обеда, прибытии Татьянки. Это хорошо, и им будет чем заняться, и я смогу спокойно подумать над нашими с Крамницем затруднениями. Пришла тут ко мне по пути домой интересная мысль…
Варвара утащила Татьянку к себе, я же устроился в кресле и принялся додумывать то, что пришло мне в голову по дороге, а именно, какой личный интерес мог быть у каждого из засветившихся в деле об убийстве Антонины Ташлиной и Викентия Данилевича. Вот с них решил и начать. Тут вроде всё выглядело понятным — Ташлина решила сбежать с любовником, прихватив предварительно кое-какие ценности у мужа, а Данилевич в добыче тех ценностей ей по мере сил помогал. Но сразу же появлялись вопросы… Вот, спрашивается, зачем Данилевичу бросать постоянный доход с имения и ценных бумаг ради пусть и немалого, но всё равно разового прибытка с продажи краденых древностей? И зачем Ташлиной уезжать неведомо куда от возможности управлять наследством, доставшимся сыну? Про то, для чего Ташлиной бросать своих детей, я уже и не спрашиваю.
Вот и выходило, что далеко и надолго бежать Ташлина с Данилевичем не собирались. Скорее всего, Данилевич и Ташлина намеревались пересидеть где-то, пока… Пока — что? Чего намеревались они дождаться? Развода, что даст Ташлин неверной супруге? Вот уж вряд ли… Данилевич, помнится, слуге своему Силаеву говорил, что на пару месяцев отъезжает, а развод тут у нас — процедура куда более длительная. Хотя, если подумать, за такое время отсутствие супруги вполне давало Ташлину законный повод для развода. Так, надо у дяди Андрея поинтересоваться, что теряла в этом случае Антонина Ташлина, в особенности, как бы развод отразился на её управлении деньгами, что завещал внуку полковник Фильцев. Так или иначе, ожидание начала процедуры расторжения брака выглядело наиболее вероятным объяснением бегства любовников, потому что остальные смотрелись просто неубедительно. Если вдруг Данилевич с Ташлиной хотели подождать, пока приказного советника Ташлина отправят на каторгу за вольное обращение с казёнными деньгами, почему в таком случае никто из них, да и никто вообще на Ташлина не донёс? А если, что смотрелось совсем уж невероятно, они надеялись дождаться смерти Ташлина, то какие у них были к тому основания? Так что скорее всего это всё-таки была надежда на развод, да ещё совмещённая с подталкиванием Ташлина именно к такому решению.
А что у нас с самим Ташлиным? Прежде всего, он получил от гибели жены и её любовника выгоду. К нему вернулись украденные ценности, пусть пока ни их кража, ни их возвращение не доказаны, но мне пока что хватало собственной и Ивана Адамовича уверенности. К нему перешло распоряжение деньгами, завещанными его сыну. Но всё это в том лишь случае, если не будет доказана причастность Ташлина к убийству жены. Да, ни её, ни её любовника Ташлин не убивал, уж в этом-то у нас с Крамницем сомнений не было. Но вот организовать и спланировать оба убийства мог запросто, тем более, повторюсь, сам он имел с них очень даже изрядную выгоду. А ещё Ташлин теперь может открыто встречаться с баронессой фон Альштетт, и пусть к выгоде такое не отнесёшь, но всё равно же приятный момент в жизни. И вот тут мне очень захотелось сказать: «Кстати, о баронессе». Настолько захотелось, что я не отказал себе в удовольствии произнести эти слова вслух.
Так вот, кстати о баронессе. Каким боком прислонить её к делу, кроме как в виде любовницы Ташлина, я и близко себе не представлял. Нет, я по-прежнему считал, что в роли отравительницы она смотрелась бы идеально, но это её распроклятое алиби! Ну да, теоретически баронесса могла посылать вместо себя другую женщину, соответствующим образом загримированную (я не смог придумать, как можно назвать двойника в женском роде), но тогда она должна была озаботиться полным сходством не только в облике, но и в поведении, а не допускать таких провалов, из-за которых теперь подруги Варвары постановили оную баронессу игнорировать! Конечно, не стоило исключать, что Маргарита фон Альштетт с помощью своей напарницы целенаправленно создавала себе образ особы взбалмошной и несносной — во-первых, такую уж точно запомнят в том же Ильинском пассаже или в театре, во-вторых, от такой никто не будет ждать умных и хитрых поступков. Но применительно к нашему делу это имело бы смысл в том лишь случае, если бы от смерти Ташлиной с Данилевичем баронесса получила бы выгоду, причём выгоду немалую, а таковой пока что не просматривалось, если не считать, что им не удалось обокрасть Ташлина, и у того осталось больше денег, которые он может теперь потратить на баронессу. Значит, надо эту выгоду искать. А мне остро необходимо составить личное впечатление об этой женщине.