И я понял, что он не до конца мне доверяет. Оно, в общем-то, и понятно – кто я ему? Что он обо мне знал? Мы были знакомы всего ничего, полтора сезона вместе провели. А с другими он ходил в походы уже многие годы. Ему важно было, чтоб деньги дошли до адресата. Я не обижался.
– Что за денежный дилижанс?
– Экипаж сборщиков налогов. Его сопровождают гвардейцы, но пока сбор только начинается, они позволяют за небольшую плату присоединять к своей поклаже другие денежные мешки. Доехать до нужного места в безопасности.
– Хм… И это законно?
– За это до сих пор никто ещё не потерял голову. Так что затрудняюсь тебе ответить.
– А не может случиться такого, что в конце пути тебе сообщат, что, мол, не знаем никаких денег, пошёл вон, и поделят их между собой?
– Нет. Потому что – во-первых, охотничье сообщество очень крепко держится друг за друга, и в этой ситуации все причастные к подобной краже долго не проживут. За жизни их близких тоже никто не поручится. Сурово, но такова уж жизнь. А во-вторых, прознав об этом, купцы тоже перестанут обращаться к помощи сборщиков. Хотя бы на время. Сборщики потеряют очень значительный доход. Они ведь возят огромные деньги, получая за это скромное жалование. Желание добрать к жалованию никогда не иссякнет.
– Вот именно!
– Добрать, но в рамках здравого смысла. Ты же понимаешь!
– Пожалуй. – Я почесал затылок. – Так как мне добраться до посёлка, где живёт жена Инсарда?
– Объясню в подробностях, конечно. Смотри сюда…
Глава 9. Одинокая игра (2)
Через день я уже был в пути. Конь мой резво перебирал ногами, хотя нёс не только меня, но и мешок, весивший, как оказалось, очень даже изрядно. Я его поднял с трудом и мысленно подивился тем парням в сером, каждый из которых тащил чуть ли не втрое большую ношу. К счастью, мне не предстояло нести это на своих плечах – конь отдувался за нас обоих.
Вдова Инсарда жила в небольшом пригородном посёлке – с главной его улицы была видна крепостная стена. Тот, кто строил город Киалаш, не страдал гигантоманией в той мере, в какой ею отличался фортификатор и проектировщик столичных укреплений и императорских твердынь. Всё познаётся в сравнении – эти стены показались мне скромными, хотя возносились на высоту, недостижимую для большинства замков моей родины. Кстати, киалашская крепость, венчавшая собой впечатляющей высоты гору, скромной не казалась даже издалека.
В общем, чужие традиции стеностроения – это чужие традиции. Остаётся только привыкать к ним.
Дом, который мне указала селянка, выглядел поновее и получше, чем прочие – аккуратно подметённый двор, вычищенное крыльцо с новенькими досками на ступенях, крепкая крыша… Судя по всему, Инсард прикладывал немало усилий, чтоб дом выглядел достойно. Его жена вносила свою лепту. Она выскочила на мой стук в калитку с таким видом, словно бежала на пожар – в одном тонком платье, на которые местные женщины обычно накидывали что-то ещё. Да, полновата, даже толста. Щёки свисают, как два сальных мешочка, всё тело ходит ходуном – заметно даже сквозь ткань.
Женщина посмотрела на меня с испугом, а через время я понял, что смотреть с испугом – это уже привычка. Медленно спустилась с крыльца, цепляясь за балясины, подошла к калитке.
– Ты кто?
– Я Серт. Охотник. Я был в одной команде с твоим мужем.
Она подняла голову и жалко взглянула на меня. Приоткрыла калитку.
– А где он сам?
– Он погиб. Мне очень жаль.
Я, наслушавшись обмолвок Инсарда, ждал вспышки радости в её глазах или облегчения. Ничего этого не было. Всё такой же жалкий взгляд, совершенно не трогательный в красивых глазах настолько некрасивой женщины. Мгновенно выступившие слёзы, которые она попыталась скрыть, отвернувшись.
– А что случилось?
– Мы нарвались на тритона. Такого демона…
– Да, я знаю про них.