– Нет, но…
– Без «но». Вечером развлечёшься, хватит тебе времени.
«Значит, их не пятеро, – сообразил я, – а шестеро. Я, значит, буду седьмым. Ясно»…
Судя по всему, команда была не из бедных. Их хорошая одежда, неплохое оружие (то, что можно было разглядеть), достойное снаряжение – я оценил его, пойдя в занятую ими комнату постоялого двора – должно было тянуть на большую сумму. Парень, сидевший там над грудой верёвок с какими-то скобами, поприветствовал Иллаша взмахом руки.
– Пришёл? А то я уже срубаться начинаю. Это кто?
– Это Серт. Новичок. Завтра идёт с нами.
– Имрал шутник. Ладно. – На меня взглянули с любопытством. – Устраивайся. Я пойду тогда, а?
– Иди, – с обречённым видом отозвался Иллаш. И добавил мне, очень хмуро. – Мы все спим либо в общей зале, либо на улице. Здесь – только тот, кто следит за вещами.
– Я так и понял. Не проблема. Что мне следует купить в первую очередь, как полагаешь?
– Нож у тебя есть? Нет, не этот, другой. Которым будет удобно потрошить, если вдруг что. Впрочем, и без него можно обойтись. У нас-то всё есть. Тебе нужна лошадь. Иначе как ты доберёшься до места? Ну и вообще – что у тебя есть из вещей? Одежда удобная есть? Этой – недостаточно.
Я был вынужден опорожнить свою сумку прямо на пол. Ждал вспышки недоумения и подозрительности, но дождался только удивления, причём, в общем-то, совершенно неопасного. Мои новые товарищи ощупали спальный мешок и фонарик, в котором пока ещё не подсели батарейки, осмотрели старую куртку, изобилие карманов на которой явно произвело на них впечатление. Потрогали старый ремень и изобразили брезгливость.
– Это никуда не годится. Тот, что на тебе – лучше. А вот эта одежда – неплохая штука, в походе послужит. Скажем, вместо перевязей, раз уж ты, как понимаю, к ней привык.
– Привык, да.
– В таком случае, тебе пока нужен только конь. Но если у тебя нет пяти или шести золотых на хорошую животинку, не траться на какого-нибудь одра. Запасные кони у нас есть, в «гармошке» скакун не нужен, а если выживешь после похода, купишь себе хорошего. – Иллаш был весел, и я сделал вывод, что о смерти здесь принято говорить спокойно, как бы насмехаясь над нею.
У себя на родине я привык совсем к другому подходу. Стоит только рот на эту тему открыть, сразу со всех сторон слышится шиканье: «Да как можно вообще говорить на эту тему?!», словно и в самом деле прямой разговор приманивает неудачу. Видимо, здесь бытуют диаметрально противоположные суеверия. Придётся привыкать.
Остаток дня и изрядную часть ночи я прокорпел над берестяной тетрадкой. Здесь, на постоялом дворе, и чуть поодаль, на лугу, отданном под ярмарку, жизнь не замерла даже ночью. Крестьяне, привыкшие к строгому распорядку дня, зевали, но спать шли лишь тогда, когда ноги отказывались нести их, а глаза – смотреть. Чувствовалось, что развлечений им выпадало немного, и жалко было упустить даже крохотную их толику. К тому же, каждый час общения с пришлыми охотниками мог принести доход. Несложно догадаться, что этот профит составлял значительную часть бюджета местных жителей. Недаром же они так старались с ярмаркой.
Усердствовали и держатели трактиров. Пива, сидра и закусок было вдоволь. Наевшись и напившись, гости валились спать где придётся, им совершенно не мешал продолжающийся шум, а вот я оказался капризнее и уснул лишь после того, как разошлась большая часть гуляк.
И засыпая, и просыпаясь, я едва ли нагружал своё сознание мыслями о предстоящем новом испытании. Что я о нём знал? В сущности, ничего. Когда некоторое время назад меня ставили в известность о приближающейся необходимости участвовать в гладиаторских боях, я хоть приблизительно мог представить себе, что это такое. А сейчас… Фиг знает, как выглядят охотничьи рейды в области, где смыкается человеческий и демонический мир. Что за демоны такие, как они выглядят? По записям (по тому, что мне всё же удалось прочитать) толком не поймёшь степень опасности.
Ну и хорошо. Значит, я смогу со спокойной душой приступить к делу и не грузить себя заранее всякими страшилками и трагическими предположениями.
Глава 6. Выход, но лишь отчасти (3)
До «гармошки» оказалось сравнительно недалеко. Я ждал горной гряды не хуже, чем на Кавказе, но оказалось, что тут всего лишь цепочка холмов, кое-где в виде разнообразия сменяющихся скалами, довольно жиденькая на вид. Зато она образовывала относительно неглубокий лабиринт, как я мог рассмотреть с того места, где мы остановились. Здесь, у входа в скромное ущелье, обосновались почему-то сразу две команды охотников, одна из которых даже раскинула здесь свой шатёр, и семейство местных жителей, торговавшее всякой всячиной, в основном припасами, и жарившее на жаровенке ломти репы.