– Зависит от ситуации.
Посмеялись. Бородач привёл лошадей раньше, чем самый беспокойный из нас успел соскучиться. Коней он вёл длинной вереницей, но животные и не думали сопротивляться – наоборот, бодро шевелили копытами следом за головной и за направлявшим их человеком. Можно было подумать, что лошадям здесь как-то не по себе.
– Ну что? – уточнил бородатый, спешившись неподалёку от Имрала.
– Нормально всё. Поехали. И так уже кучу времени потеряли.
– Теперь это не имеет значения. – Охотник похлопал коня по шее.
– Собираемся и поехали. Маршрут я определил.
Местность вокруг менялась без особой спешки, и небо всё так же переливалось яркой до неестественности синевой. Потом вдруг налилось грозовой темнотой – а на самом деле одним из самых любимых мною оттенков. Всё бы хорошо, только здесь мы без крыши над головой, и если разразится гроза, весело придётся и нам, и животным. Вон, вдали даже что-то прогрохотало… Таща своего коня за повод, я вспоминал, уложил ли запасную одежду во что-нибудь хоть мало-мальски непромокаемое.
Зато моих спутников приближающаяся гроза нимало не волновала – они даже вверх не поглядывали, как обычно делает человек, оценивая, насколько реальна угроза вымокнуть или попасть под молнию, когда стоит ждать ливня. Да и погромыхивало как-то странно. Я покосился на Иллаша – тот бдительно посматривал по сторонам. Облакам – ноль внимания.
– Что, ливанёт сейчас?
– Нет, с чего ты взял? А, небо… Небо тут постоянно меняет оттенки. Не обращай внимания. Разве что кто-нибудь начнёт летать над головой. Тогда скажешь.
– Не болтай, а смотри! – оборвал Имрал. – Подходим.
Густой сине-серый цвет побледнел, потерял глубину и выразительность. Просто серое небо, как в пасмурный день к вечеру. Зато скалы потемнели намного сильнее, пропала зелень, даже мох, и голый камень щерился навстречу путникам, которым вздумалось бы хоть на шаг отклониться от тропы. Воздух казался тяжёлым, словно был насыщен ожиданием чего-то дурного. Но к этому чувству чревато было прислушиваться – оно мгновенно накрывало, будто мешок, и уже не позволяло уделять внимание хоть чему-либо иному.
Я встряхнул головой и стал озираться. Голые скалы, какие-то странные то ли древесные, то ли успевшие окаменеть древоподобные конструкции (иначе и не скажешь), перекрученные и перепутанные, словно в му́ке. Высоко над головой каменные наросты, похожие на застывшую накипь, серо-бурую и мерзкую на вид, уже закрывали пространство над головой чуть ли не наполовину. Если так дальше пойдёт, то мы с неизбежностью окажемся в недрах скалы. Интересно, где закончится эта тропа?
Пока ни одной чужой команды нам по пути не встретилось. Как, впрочем, и любого другого живого существа. Охотники шаг от шага становились всё более сосредоточёнными, всё более настороженными (и я тоже, наблюдая за ними и за тем, что происходило вокруг).
– Эк почистили, – проговорил бородач.
– Не сглазь! – оборвал его Имрал, и я удивился первой встрече с суеверием, аналогичным тому, которое бытовало в моей родной культуре. Прежде мне приходилось встречать лишь обратный вариант – местные легко и свободно говорили о дурном, словно в уверенности, что именно так отпугнут его.
Задумавшись об этом, я пропустил тот момент, когда из складок скальной породы на капитана группы кинулось что-то лёгкое и подвижное. Капитан и шедший рядом с ним Хусмин сработали столь же молниеносно – вот он, опыт! Свист, хруст, удар об землю, звук осыпавшихся под ногой и телом камушков, какой-то короткий и будто бы сдавленный визг – и запоздало испугавшихся коней охотники принялись успокаивать где лаской, а где и силой.
– Внимание! – бросил Иллаш. – Они ходят стаями.
И, не разглядев даже толком, что там кинулось на Имрала, я изготовился к бою с неведомой зверушкой. Атаковали почти сразу штук шесть-семь разом. Но не успел я, собственно, даже согнуться как следует и подставить руки, вооружённые «когтями», как всё уже было кончено, и капитан кивнул Хусмину, вытирая руку куском грязной тряпки.
– Посмотри, вдруг…
– Как же, дождёшься от них, – проворчал бородач, наклоняясь над одной из тушек. – Ещё ни разу не везло.
– С нами новичок. Новичкам везёт.
– Хм. – На меня бросили взгляд, полный сомнения. – Не настолько, полагаю.