Команда Альшера в «гармошку» входила ранним утром, как только та открывалась. Зрелище это само по себе способно было поразить воображение. До горного хребта мы добрались на рассвете, когда заря уже обесцветила небосвод, но ещё не заиграла всеми оттенками алого, жёлтого и возможными полутонами. В какой-то момент ощущение напряжения заставило замереть окружающий мир, притихли птицы, даже шелест листьев смолк, воздух не двигался, словно его и не было. Горы вздрогнули, отбрасываемая скалами тень приподнялась, заиграла всем оттенками серого, как на картинах импрессионистов, внезапно поднявшийся ветер заиграл радугой, вознёсшейся над хребтом.
Казалось, земля глубоко, бережно вздохнула, и вот, там, где только что – как я видел со своего места – была тупиковая и очень короткая впадина меж скал, образовался полноценный проход в глубину кряжа.
– Теперь ждём полчасика, – подсказал мне Ниршав. Он повернул голову к заспанному мужику из местных, выбравшемуся из шатра, так и торчащего здесь, как он стоял две недели назад. – Слышь, квас есть?
– А то ж! – проворчал тот. – Мы ж понимаем, что и когда. Вчера подвезли два бочонка.
– Налей мне. И вот, Серту тоже налей. Пьёшь наш квас?
– Пью, – усмехнулся я, протягивая руку за кособокой глиняной кружкой. Судя по всему, готовясь с выгодой для себя кормить и поить охотников прямо на «входе», местные навезли сюда посуды, собранной с бору по сосенке.
– А у вас какие напитки в ходу?
– Наш квас делают из хлеба.
– Из хлеба? Что за странная идея! Ещё б из колбасы затеяли делать…
Посмеялись: я – изумлению и недоверию собеседника, он – удивительной нелогичности чужих обычаев.
Воздух дышал магией – я не знал, как для себя самого обозначить свои ощущения. Ветер дрожал под напором, и натягивало в него всё больше и больше ноток тления, раздражающих на вкус. Альшер и стоящий рядом с ним маг – маловразумительное существо, морщинистое, как изюмина, почему-то наряженное не в мешковатую хламиду, как можно было бы ожидать, а в очень аккуратный костюм для верховой езды – то и дело поглядывали на небо. Видимо, ждали, когда минует неподходящее для путешествия время.
– Порядок! – объявил капитан, когда все в команде опорожнили свои кружки. – Отправляемся.
– Когда вас ждать? – полюбопытствовал местный, «стороживший» шатёр.
– Думаю, дня через два-три. Дольше там всё равно нельзя находиться.
– Идёт. Скажу своим, чтоб к тому времени подвезли ещё кваса. И рыбы.
– На такой-то жаре? Рыба стухнет через час.
– Смотря как везти, – возразил крестьянин и получил от капитана монетку. Та исчезла, словно по жесту фокусника. – Не волнуйся, всё будет в лучшем виде.
И мы отправились в глубину ущелья, как и в прошлый раз, с прежней командой, таща за собой коней в поводу. Те упирались – должно быть, чувствовали что-то, пока не потерявшее остроту. Догнав Ниршава, я сказал:
– С прежней командой заглядывал на пятый уровень. Там такой самум бушевал…
– Да, это бывает, – согласился охотник. – Но в этом случае никто не мешает перебраться на шестой.
– И вы тоже сидите в скалах и ждёте, когда туда заберутся демоны?
– Нет, на пятом такой фокус не проходит. Там надо высовываться в пустошь. С осторожностью, конечно… Преждевременно нервничаешь, – сообщил он мне, оборачиваясь. – Сперва будет трудно, но потом привыкнешь. Все когда-то начинают… Оружие доставай. Твари могут прятаться уже на первом же уровне. Мы заходим одни из первых, неожиданностей может быть куча. Внимательней.
Я вспомнил – действительно, парни Имрала упоминали, что пропускают вперёд кучу команд, чтоб самим не пришлось чистить путь до седьмого уровня. Нам этот путь, ясное дело, никто чистить не будет.
И, сообразив, что слишком мало знаю (а об опыте вообще лучше промолчать), принялся с особенной недоверчивостью рассматривать скалы и камни, вроде, безжизненные и спокойные, но кто ж их знает. Некоторые демоны умеют мимикрировать – это я уже знал.
Первая тварь кинулась не на меня, а на впередиидущего Ниршава, и я понял, что такое настоящая демонская мимикрия. За мгновение до того я бы поклялся чем угодно, что вокруг кроме нас нет ни души, ни единого животного. Это было похоже на удар невидимой молнией, мгновенный и очень резкий порыв ветра. Секундой позже я понял, что здесь действительно надо быть как-то повнимательней, что ли. Ниршав опрокинулся назад, и тварь – мелкая, бесцветная, похожая на огромное насекомое – вцепилась в седло. Лошадь испуганно шарахнулась, но демона она, видимо, не интересовала, потому что изодранное в мгновение ока седло существо использовало только как опору для прыжка в обратную сторону.