Пустота, пыль и молчание – вот что я мог воспринять в первые минуты пребывания на пятом уровне «гармошки». Долина, развернувшаяся перед нами, представляла собой неправильный овал, отчерченный изломанной кромкой скал, и, несмотря на свои впечатляющие масштабы, всё-таки казалась игрушечной. Ненастоящей. Эдакой декорацией, наскоро возведённой в мосфильмовском павильоне для съёмок очередного «Обитаемого острова». Нет, на «Обитаемый остров» не тянет по духу. Может, «Постъядерный мир»?
Группа едва ступила на лежащую красивыми волнами пыль – и сразу взяла влево, на камни, к скальной стене.
– И что, мы тут будем торчать, на открытом месте? А нас не возьмут числом?
– Надо место аккуратно выбирать, знаешь ли. Чтоб не взяли, – хмуро объяснил Альшер. – И вести себя правильно. Учись, кстати, глядя на остальных. И вперёд на рожон не лезь. Аккуратнее и внимательнее.
– Это можно сделать гимном новичков в охотничьем деле. «Аккуратнее и внимательнее».
– И никому от такого гимна хуже не станет. Потому что это правда, от и до.
– А что за твари тут водятся? – негромко полюбопытствовал я у Ниршава.
– Разные. Долго перечислять. Ты постепенно освоишься. Учти – здесь есть и летающие. И очень далеко прыгающие. Большинство из них очень сообразительные, надо быть начеку. Кстати, тут почти каждая местная тварь обладает некоей долей интеллекта. Сравнительно немаленькой. Просто так не обманешь.
– На песок смотрим! – вполголоса, но отчётливо скомандовал Альшер.
«Что на него смотреть-то»? – удивился я, но удивление очень быстро пропало. Тонкая пыль взмыла в воздух облаком все-то в паре шагов от Сайну, а вместе с ней в полёте распласталось длинное змеиноподобное тело. Целившее, как стрела, пущенная из лука, поверх наших голов.
Первое, что я сделал рефлекторно – пригнулся, но, как оказалось, сделал это один, а значит, поступил неправильно. Оружие то ли уже было вынуто из ножен, то ли на это потребовалось до чудесного мало времени, но все мои коллеги в один миг оказались при мечах и ножах. Металл лязгнул, как мне показалось, прямо у меня над головой, что-то плюхнуло, что-то странно запахло. Когда я разогнулся, змея с лапами или щупальцами – не разберёшь, но почти сороконожка – вертелась колесом за моей спиной, а бойцы Альшера атаковали её, причём одновременно все.
Сперва я решил, что сороконожка вытягивает лапощупальца в ответ на атаку, но чуть позднее догадался – всё наоборот. Один из отростков в считанные секунды «выстрелил» и в мою сторону, Ниршав полоснул по нему мечом до того, как я успел что-то сделать. Как-то особенно он примеривался к конечностям «гусеницы» – не напрямую рубил, а как бы сбоку, сбивал с траектории. Должно быть, жёсткие. Как местная природа любит одаривать своих «чад» щупальцами!
– Щас развернётся! – крикнул Альшер, и его ребята сыпанули прочь от твари. Я отпрыгнул тоже.
Она развернулась и к моему изумлению изменила форму – стала похожа на что-то среднее между богомолом и целой охапкой червей. И теперь рвалась выпускать в противника не щупальца, а когтистые лапы. Довольно ограниченное количество.
Здесь «когти», а уж тем более умение драться врукопашную вряд ли могло помочь. Но стоило мне выдернуть меч и попытаться парировать бросок лапы, как клинок, словно живой, упруго вырвался из пальцев и загремел по камням. Жизнь мне спасла только помощь Ниршава – он явно поддержал меня автоматически, и это успокоило бы совершенно, возьми я на себя труд рассуждать. Раз у охотников на рефлексе – защищать своих, значит, это первое, что они сделают. Возможная подстава идёт лишь номером вторым.
Следующий бросок в мою сторону – и автоматически поставленный блок обоими «когтями». Когти скребанули по металлу с такой злобой, что стало ясно – незащищённой рукой подобное отбивать себе дороже. У лапы, можно подумать, предусмотрено множество суставов – она изогнулась в броске хоть и не произвольно, как щупальце, но практически так. От её напора я нырнул на камни, спружинил и смягчил, насколько умел, уже в повороте развернул ударом и саму лапу. И «отправил» её, соскользнувшую с блока, в обратном направлении. Под брюхо твари.