– Кто ж может это знать, – отозвался я, пытаясь песком счистить с рук кровь вскрытой гусеницы. – Как повезёт.
И, посовещавшись, охотники решили не рисковать и убрались с облюбованного места прочь от гусениц, почуявших возможную энергетическую добычу.
– Ничего, – пропыхтел Ниршав, помогая мне тащить те вещи, что потяжелее. – Через годик освоишься со своим приёмом, и будем так охотиться – мы загоняем, ты – рраз! – брюхо им вспарываешь – и с выгодой продаём яд сразу в огромных количествах.
– Если в огромных количествах продавать, то цены упадут, – возразил я. Шагалось с трудом – нога ещё побаливала.
– Ну, это уж не наша забота. Пусть капитан думает, как всё это сбыть, чтоб к общей выгоде и вообще.
– Лучше освоить методы, как тритона забивать по-быстрому, без потерь и не повредив шкуру, – проворчал Альшер. – Вот тогда действительно будет огромный и стабильный доход. Но это ж всё мечты.
– А магией этих тритонов не могут добывать? – спросил я.
– Нет. Они любую магию экранируют, частично жрут. Ещё и крепнут. Маг и глазом моргнуть не успеет, как на обед попадёт. Не в буквальном смысле, конечно. Никакой магии в охоте на тритона применять нельзя. Уязвимое место, по сути, всего одно и хорошо скрыто. А из одной твари два доспешка получаются – один первосортный и один похуже. Эти доспешки по много десятков тысяч полулун стоят. Им износу нет, ни оружие, ни магия их не берёт. Можешь себе представить.
– Угу… Но ведь их добывает кто-то.
– Добывают. Иногда. Многие брони, материал на который добывался в «гармошках», оплачен кровью. Чему тут удивляться – штука дорогая, всегда найдутся охотники рискнуть. Нам не случалось убивать тритона.
– И тебе тоже? Но ты ведь знаешь, куда и как надо бить.
– Я тогда в другой команде был, ещё совсем юнцом. Была встреча с тритоном, я весь бой видел своими глазами и потом ещё с капитаном, который и нанёс удар, разговаривал об этом. Всё знаю из первых рук.
Мы выбирались из «гармошки» по совершенно пустым ущельям. До нас тут прошло немало команд, и искать здесь демонов было бесполезно, разве что их иссыхающие останки. Но мы всё-таки были настороже, потому что любая случайность не невозможна, а лишь маловероятна, и любая пакость может таиться в скальных складках, дожидаясь своего часа. Иной раз под конец периода редких демонов ловили и на выходе из «гармошки», хотя, казалось бы, тут прошло никак не меньше двух десятков разных команд. Как умудрилась ускользнуть?
Хотя, правды ради, следовало отметить, что подобное случалось скорее как огромное исключение.
И нас, и других охотников встречали на выходе с размахом и истинно деревенским хлебосольством. Теперь здесь торчал не один шатёр, а целых три, жаровен, на которых доготавливались мясо и рыба, было поставлено много, чтоб угощения на всех хватило. Видимо, приурочивая к окончанию сезона, крестьяне резали по деревням скот и теперь имели возможность попотчевать гостей-охотников пирогами и похлёбкой с требухой, мясом всех видов и сортов и даже варёными колбасками. Здесь же, в давно сложенной, а в этот сезон подновлённой глиняной печи женщины пекли хлеб и лепёшки. Подводы везли пиво и квасы бочонок за бочонком.
Впрочем, охотники здесь только переводили дух и собирались, чтоб отправляться дальше: кто в город, продавать добытые в «гармошке» ингредиенты, кто по ближайшим сёлам, по постоялым дворам – отдыхать и пить, кто домой. Альшер, дав своей команде перевести дух и утолить голод, объяснил мне:
– Мы обычно живём дня три-четыре на постоялом дворе близ озёрной деревни, здесь недалеко. Потом Инсард и Сайну едут к себе, проведать семью. А остальные отправляются в Оклий, где будет следующий сезон, и там уже отдыхают. В этот период ни я, ни Ниршав к жёнам не ездим, в следующий раз их навещаем. Как собираешься поступать? С нами или куда-то отправишься отдыхать в одиночестве? К себе домой?
– У меня нет дома. Я с вами. К тому же, неплохо было бы познакомиться получше.
– Хорошо. Давайте, седлайте коней, едем. Серт, в седле удержишься?
– Постараюсь. – Чувствовал я себя намного хуже, чем в прошлый раз, после вмешательства мага, но всё-таки лучше, чем в первый раз.
– Ниршав, проследи, как он оседлает коня. А то замучает животную ни за грош.
Посмеялись. Уже оседлав с подсказками и помощью коллеги своего (а вернее сказать одолженного) коня и поднявшись в седло, я вдруг разглядел неподалёку от нас Имрала и его ребят. Напрягся. Неожиданность показалась мне настораживающей и опасной для душевного равновесия, хотя какая, к чёрту, неожиданность?! Естественно, они ещё тут, ведь сезон заканчивается только сегодня.