«Чудесна и разнообразна чужая жизнь», – подумал я. Полученные от Имрала деньги приятно оттягивали карман. В любом человеческом мире лучше с деньгами, чем без них. Судя по весу, сумма должна быть немалая.
Какое бы ни было воодушевление, на постоялом дворе я буквально свалился с седла, не смог даже доползти до общей залы, рухнул на охапку сена прямо у конюшни. Состояние моё оказалось настолько серьёзным, что Альшер, вернувшийся сюда с магом, попросил его убедиться, что обошлось без магических повреждений.
Маг задумчиво меня осмотрел. Накапал несколько капель какого-то вещества в кружку с водой и дал мне выпить. От пронзительного вкуса аниса меня перекосило, но уже через минуту дикая запредельная слабость отступила, сменившись обычной, вполне переносимой слабостью, с которой вполне можно жить. Я без посторонней помощи поднялся и добрался до общей залы, пристроился в уголке на лавке и поблагодарил за подушки, которые мне предложила служанка.
– Странно, – сказал маг. – Такое впечатление, что ты с магическим фоном раньше не сталкивался. Реакция резкая. Для первого раза более или менее нормально, но для второго-третьего – уже как-то слишком.
– Я с магией раньше почти не сталкивался. Никогда ничему не учился в этом направлении.
– Да это не столь важно. Но наш мир напоен магией, с ней сталкиваешься поневоле.
– Там, где я жил, магия не в ходу.
– В глубинке? – Чародей бдительно рассматривал меня. – Ну, может быть…
Приятно было расслабиться после многодневного напряжения, понимая к тому же, что в ближайших планах стоит не такой же точно изнурительный поход, а хотя бы одна-две недели хорошего отдыха. Отходя от приступа не то что слабости, а полного бессилия, я с удовольствием вслушивался в разговоры охотников (прочего народа тут практически и не было), в обсуждения того, кто с какими тварями встретился, сколько чего добыл, и почём сейчас железы серпихи и яд гуски. Всё это были вопросы насущные, профессиональные и, как я считал – те, что теперь безусловно должны были интересовать меня.
Стол перед нами быстро оброс тарелками и подносами, а заодно и кружками. Служанки даже не задавали вопросов – и так было понятно, за чем сюда стремились группы охотников. Друг с другом мы, деля между собой угощение, почти не разговаривали. Отдыхали.
А потом, к вечеру уже, к нашему столу подошёл и Альшер. Довольный. С размаху приземлился на скамью и грохнул по столешнице кожаным мешком, который показался мне просто огромным.
– Ну что! – возгласил он. – Всё неплохо. Очень и очень неплохо. Всё сразу было продано, нет необходимости ждать здесь два-три дня, как мы собирались. Цены сейчас хорошие, ничуть не снизились – из-за «гармошки» в Киалаше.
– А что там?
– А там, Серт, в прошлый сезон не открылся проход, так что добычи, естественно, не было. Так что сейчас разбирают всё, как горячие пирожки.
– И часто такое бывает, что проход не открывается?
– Бывает. Нечасто. Но бывает. Значит, давайте к приятному. Поднимаемся наверх. Эй, Шима, рыбу и закуску ко мне в комнату. И пиво!
– Сделаю, – пообещала пышнотелая служанка, с потрясающей ловкостью лавировавшая между столами и сидящими людьми, да ещё и с огромными подносами. Мечтательная улыбка не сползала с её лица – кажется, она мысленно подсчитывает доход, полученный за время охотничьего сезона, и уже предвкушает те дорогие вещи, которыми обзаведётся на эти деньги. А может, встретила на себе заинтересованный взгляд особо привлекательного мужчины и уже надеется на что-то серьёзное.
Мы поднялись в комнату – та оказалась хоть и небольшой, но довольно уютной, на кровать было постелено чистое белое бельё, стол накрыт скатертью, на лавке, тянущейся вдоль всей стены, смогли разместиться все мы. Ниршав и Сайну перетащили стол и поставили его поудобнее, и Альшер с удовольствием высыпал прямо на скатерть содержимое мешка. Изрядную груду денег – полулуны, луны (среднего достоинства монеты из сплава золота и серебра), золотые диски, жерновки и серпики, а заодно и чешуйки (мелкие серебряные монеты). Всё вперемежку.
– Итак. – Альшер отделил небольшое количество денег. – Это мы отдаём на обновление магических лечебных средств. Это – моя обычная доля. Это – в общий котёл. – Охотники в ответ загудели согласно, и я понял, что всё происходящее – обычная командная традиция. Возражать мне и так бы не пришло в голову, в чужой дом со своими привычками не приходят. Скорее было интересно, как у них тут вообще принято делить деньги. – Что у нас ещё было из общих расходов? Упряжь чинили. Вроде, больше ничего.