Однако, споря с предчувствием, путешествие наше по ущелью, а потом и по узкому скальному коридору на нужный уровень оказалось спокойным. В крохотной долинке, где мы оказались, выбравшись из прохода, было пустынно, лишь вдали на фоне тёмно-серого неба реяли какие-то тени, похожие на флаги или водоросли, играющие с течением… Не флаги, конечно, откуда они здесь. Про летучих демонов я тоже кое-что читал. Твари ещё те…
Полдня мы прочёсывали долинку – сперва с огромной осторожностью, потом всё бойчее, всё увереннее.
– Странно, – бормотал Альшер. – Придётся выходить за пределы «гармошки». Иначе уйдём несолоно хлебавши. Кто за риск?
– А что остаётся-то? – после недолгого молчания отозвался Сайну и, судя по тому, что остальные ответили одобряющим гулом, высказал общее мнение. Я тоже что-то погудел в ответ – мне было всё равно. В этой ситуации я даже был рад, что знаю слишком мало – не представлял, чего следует бояться.
К выходу на просторы демонического мира готовились основательно – часть вещей оставили просто в проходе, в том числе и припасы (всё равно на время отдыха предполагалось возвращаться обратно), ещё раз основательно проверили оружие и снаряжение, все ремешки. Настроение было такое, словно предстояло идти в прорыв без всякой поддержки, и это мне особенно не понравилось. Я с сомнением покосился на спокойного, как кладбищенская плита, Альшера, на Ниршава, который обычно не прочь поболтать. Грузить их своими предчувствиями? Да у кого в такой ситуации не было бы предчувствий?
За пределами долинки, как оказалось, было очень трудно дышать. Не запах, не дым, не что-то подобное – просто трудно. Пространство тонуло в дымке, сквозь неё читались изгибистые очертания высохших деревьев… А может, вовсе и не деревьев – кто их знает. Под ногами похлюпывала грязевая жижа. Иногда, впрочем, шло и по-сухому, но всё равно неприятно.
– Не дальше, чем на несколько сотен шагов от выхода, – глухо заметил капитан.
– И несколько-то сотен слишком, – вставил Манджуд. – Опасно.
– Это да. Давайте-ка вот тут подождём.
Я протёр глаза – дымка становилась всё гуще.
– Это из-за магического фона, – подсказал Сайну, заметив мои жесты. – Привыкнешь, и перестанет. Промаргивайся, не три глаза. Воспалятся.
– Внимательней! – шикнул Альшер.
Тень, надвинувшаяся на нас из дымки, показалась мне гигантской. Капитан замахал руками, и охотники рассыпались в стороны, давая тени место. Я отпрыгнул следом за всеми, готовя меч. Но тот не понадобился. Существо пёрло, как танк, и точно так же, как танк игнорирует кусты и лужи, проигнорировало нас. Оно проползло мимо группы на приличной скорости и пропало в дымке, а я остался стоять, приоткрыв рот и недоумевая – что это такое?
Следом налетела целая стайка сравнительно мелких существ – ну как мелких, размером с крупную ворону – и охотники кинулись прятаться за камни, чтоб хоть спиной прижаться, чтоб хоть что-нибудь противопоставить страстному желанию тварей вцепиться себе в шею сзади, в загривок, доклеваться до вен.
Я и сам не запомнил, как совладал со своей – бил практически вслепую, на инстинкте, но правый «коготь» не меньше трёх раз по ощущениям довольно удачно вонзался в тело, и в конечном итоге для меня всё закончилось лишь парой глубоких царапин на локте. Ну, может быть, даже довольно глубоких, однако всё-таки царапин, не более.
– Обработайся, – с трудом перехватывая дыхание, велел мне Альшер. – Маховые перья выдёргиваем, те, что получше! Они по жерновку пара идут.
– Главное довезти в целости.
– В том и смысл, что они вполне довозятся. И на стрелах оперение потом годами менять не надо. А писать – вообще вечно можно. На то она и шустра.
«Ещё одно название в мою копилку, – подумал я. – В книге-то эти существа обозначены по-другому. Видимо, по-научному».
Выдирали перья и заворачивали их в плащ Сайну – он оказался пожёстче других. Потом отбивались от следующей партии – и снова почти без последствий. Хотя локоть я намазал тщательно, и перевязали мне его именно так, как надо, рука болела и, кажется, распухала.
– Этого на хороший куш не хватит, – критично проворчал Сайну, разглядывая груду маховых перьев.