– На камни! – подтвердил мои слова капитан.
«Ни фига себе оно носится», – подумал я. А потом подивился тому, что Альшер до сих пор на ногах. Половина его тела была залита кровью, казалось, что он в крови с головы до ног, и в теле человека просто не может быть столько. Однако ж вот, держится вертикально и даже скачет. Кстати, очень бойко скачет, наш инструктор одобрил бы. Я, правда, тоже так умею… Когда у меня не помяты рёбра. Видимо, тварюга всё-таки успела меня слегка зацепить. Вскользь, поэтому без раны. Поэтому я до сих пор не сплющен в лепёшку.
Я не видел ничего и никого, кроме тритона, мечущегося по валунам от Ниршава к Сайну и обратно. Потом тварь подалась ко мне – досталось хвостом, но слегка. Это просто был шлепок по бедру, и я изумился, обнаружив, что обрывки одежды на ноге залиты кровью. Адреналин бурлил в венах, не давая времени и сил почувствовать боль – мощи тела хватало только на огромное, запредельное напряжение боя с нечеловечески могучим и быстрым противником. Напряжение из тех, что длятся недолго, заставляют совершить невозможное и потом надолго оставляют без крупинки сил.
Мелькнуло искажённое лицо Ниршава, его оскаленные жёлтые зубы, нечистое дыхание изо рта на миг заставило подумать о чём-то ещё, кроме демона. Потом мне в лицо брызнуло что-то, то ли слизь «дичи», то ли кровь… Впрочем, какая дичь?! Это мы у неё – добыча. Это он с нами сделает всё, что захочет. Я откатился за камень, спасаясь от очередного взмаха когтистой лапы, и швырнул в тварь булыжником. Приличным таким, в обычном состоянии не сразу бы и поднял его. А тут…
Камень ударил точно в надхвостье, туда, куда я мечтал попасть, но не надеялся. Ноль реакции. Вернее, нет. Была одна – тритон развернулся в мою сторону и рыбкой нырнул за тот валун, за которым я искал для себя укрытия. Наклонив плоскую то ли голову, то ли плечо, выполняющее обязанности головы как раз на то место, откуда я только что спасся диким рывком…
В полуметре от тритона возник Альшер. Я сперва даже не понял, что это он – ничего человеческого не осталось ни в фигуре, ни в позе, ни в лице, одно только средоточие намерения убить и выжить в этой схватке. Миг – он стоит – миг! – его меч воткнут куда-то под пластину, куда, казалось, и волосину не вставишь. Впрочем, не в том я был состоянии, чтоб присматриваться. Да и видеть из положения лёжа ничего не мог.
Меня только и хватило, что откатиться ещё дальше, попасть во впадину меж камней. Жизнь мне спасло то, что в агонической ярости своего тела тритон рванул не туда, где я лежал, а просто вперёд. Мимо меня и мимо Альшера, отброшенного в другую сторону сильнейшей отдачей.
Через мгновение всё стихло и, царапая пальцами камень, запорошенный песком, я с третьего раза сумел встать. Утвердился вертикально. Нога немела и не давала себя переставлять – адреналиновое берсеркерство отступало.
Альшер лежал в нескольких шагах от меня – он уже начинал шевелиться. Приподнял голову, посмотрел на меня, скаля от боли зубы.
– Мази достань, – прохрипел он. – И повязки с пропиткой. Нефиг жалеть.
– Да уж. Какое там жалеть. – Я негнущимися пальцами подволок ближе сумку, вытряхнул её на песок. Распотрошил аптечку и первым делом приложил к бедру край полотняного отреза, который полагалось нарезать на лоскутки и накладывать на кровоточащие места. Как я понял, это был магический аналог гемолитической губки. Не до церемоний – если я истеку кровью, Альшеру будет труднее справиться с перевязкой.
Оглянулся, пока обматывал себе бедро. Окрестности тонули в густой дымке, которую к тому же густо разбавило пылью, щедро напитавшей собой воздух. Пылевая взвесь не спешила оседать. Даже тело тритона, всё ещё подрагивающее время от времени, можно было разглядеть с трудом. Никого из спутников я не видел. Всё, конечно, возможно, но уж, по крайней мере, в вертикальном положении ни один из них не удержался или же просто оказался слишком далеко.
Перевязав Альшера, я сунул ему в зубы горлышко баклаги с водой. Капитан сделал несколько жадных, захлёбывающихся глотков.
– Посмотри, что там остальные, – выдавил он. – И тритон… Сдох?
– Уже почти. Задними конечностями ещё дёргает.
– Это неважно. Не ушёл. Значит, сдох. Падла…
Прихрамывая, я прошёлся по песку, как выяснилось, много где отмеченному чёрно-бурыми пятнами.
Ниршав лежал на камнях шагах в пяти от нас с Альшером. Даже нагибаться к нему, чтоб проверить, не дышит ли, было бессмысленно – тварь размозжила ему голову, от шеи осталось несколько ошмётков. Сайну замер в неестественной позе метрах в трёх поодаль. Я коснулся его, попытался нащупать пульс. Без шансов – с раздавленной грудной клеткой не живут. Возникало впечатление, что тритон приземлился на него одной из задних лап. Да и передней, наверное, хватило бы.