Машинально перебирая в руках четки, Кейтаро вдруг инстинктивно почувствовал, что попал под чье– то наблюдение. Он огляделся и заметил маленькую камеру под потолком. «Должно быть Нагорный смотрит на меня!» – повеселел старик, обнажив ряд желтых, кривых зубов. Ямомото не имел привычки чистить зубы. Однажды, услышав высказывание Мао Дзе Дуна, разделяющего его точку зрения в этом вопросе гигиены: – «Тигр не чистит зубы, а они у него крепкие и сильные!», – при каждом удобном случае цитировал высказывание китайского вождя. «Зубная паста, дезодоранты, одеколоны и белила – все это женские штучки» – добавил он к афоризму, когда Тикамацу, будучи с ним в горах, предложил ему тюбик зубной пасты.
Наконец простуда дала о себе знать и, Ямомото разразился нестерпимым приступом чихания. Старик так увлекся этим процессом, что не заметил, как на помосте появился Чернов. Наглая и пафосная манера ведущего раздражала Ямомото. Вытерев рукавом пиджака мокрый нос, старик уставился на Тикамацу:
– Где объект?
– Мои люди вели его до самого аэропорта. Нагорный был зарегистрирован на рейс до Лондона, – ответил молодой человек и, заметив, что старик устремил свой взгляд на ведущего, достал носовой платок и быстро обтер лицо от мокроты, летевшей с родителя. После связался с кем-то по телефону и спустя несколько минут докладывал обстановку: – Господин, не беспокойтесь. Мои люди фиксируют каждый его шаг. Нагорный в этом же здании, в соседнем кабинете. Он проверят документы к аукциону.
В ответ Ямомото лишь грустно вздохнул.
Тем временем аукционист оповещал:
– Бесценное сокровище древнего Египта эпохи правления великого фараона Гора Нетериерхета…
– «Вот бесстыжий! И это русская интеллигенция?!», – свирепел Ямомото и со злостью разорвал четки, которые раскатились по всему залу. Но присутствующие были так увлечены торгами и занимательным рассказом ведущего, что никто не обратил на этот казус никакого внимания.
– Следующий лот, – поправляя на переносице очки, продолжал Глеб, – две картины знаменитого русского художника Айвазовского. «Крымский вид» и «Неаполитанский залив» – были похищены из музея в годы второй мировой войны, но чудом уцелели в сарае одной русской сельчанки…
Ямомото сидел и равнодушно следил за ударами молотка. Он знал, что самый ценный лот выставлялся напоследок и поэтому терпеливо ждал, то и дело, поглядывая на висевшую под потолком камеру и часы. Старик вальяжно откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за происходящим. До него доносились хитроумные слова мошенника:
– Об этой картине Боттичелли говорил так, – приняв позу Сократа, проникновенно излагал Глеб. Публика, заинтересованная высказыванием Боттичелли, в ожидании замерла. Глеб обратил свой взгляд куда-то в пространство, от чего стекла его очков блеснули, отражая свет, струящийся из люстры. Затем сделал глубокий вдох и после многозначительной паузы вкрадчиво произнес: – «Мои Венеры покинули землю, а Мадонны покинули небо!».
Профанация продолжалась еще около трех часов и Ямомото, чтобы не слушать весь этот вздор, задремал. Его спокойствие нарушил гам взъерошенной дамочки. Женщина сидела рядом с грузным мужчиной и теребя того за рукав, требовала купить ей статуэтку работы Микеланджело Буонаротти. Мужчина оказался в трудной ситуации. В итоге, несчастному пришлось купить статуэтку, дабы успокоить свою спутницу и хоть как-то выйти из нелепой ситуации. Ямомото смеялся от души. Он давно не видел подобных сцен.
– Пожалуй, сюда стоит приходить чаще! – глядя на Тикамацу, усмехнулся старик. – Такого представления я нигде больше не увижу!
Помощник изобразил подобие услужливой улыбки и утвердительно закивал головой.
Чернов был в ударе. Продажа проходила по самой высокой шкале, и Глеб, почуяв прилив новых сил от ожидания хорошего куша, продолжал с еще большим энтузиазмом и красноречием:
– У этой картины, – загадочно закатив глаза, которые сквозь очки действительно казались честными, – нелегкая судьба! Еще в начале 19 века она подверглась грубым записям, нанесенным на нее неизвестной рукой. Александр Сергеевич Пушкин, великий русский поэт написал по этому поводу стихотворение «Возрождение»…