И в правду на крыльце, во главе с Эриком и Кэтти, собрались первокурсники Когтеврана. Нас они заметили еще из далека и веселой шумной толпой ринули к нам. Кэтти и Эрик облепили меня с двух сторон, Роджерсу же досталось больше.
— Мисс Крам? — МакГонагал с удивлением огледела нашу компанию.
— Добрый день, Профессор, — улыбнулась я, склоняя голову.
— Значит, они вас ждали, — женщина огледев нас, тепло улыбнулась.
— Надеюсь, они не доставили вам никаких беспокойств.
— Нет, — женщина качнула головой. — Хотя, приятно видеть, такую сплоченность!
— Спасибо, Профессор, — я снова склонила голову в жесте вежливости.
— Ступайте, — она поспешила уйти с нашего пути.
Мы ввались весёлой толпой в гостиную, распугивая оставшихся в гостиной студентов. Если, они надеялись на спокойный день в тишине, то мы подпортили им все планы, о чем я, кстати, со всем не сожелела. Сгрузив пакеты на диван, поймала Эрика и достав из сумки волшебные шахматы, протянула мальчику.
— Твой заслуженый приз!
Эрик восторженно принял подарок и потянув меня за руку, заставил наклониться. Отложив шахматы, он крепко обнял меня за шею и уткнувшись носом в плече, тихо шмыгнул носом. Я же удивленно приобняла мальчика и растерянно взглянула на Роджерса, что именно делать в такой ситуации, я не знала. Роджерс же широко улыбнулся и опустился в кресло.
— Ты самая лучшая, Викки! — воскликнул мальчик, отстраняясь и быстро вытирая слезы.
— А это для всех, — я достала набор магических карт и плюй-камни. — Сыграем?
Раздвинув кресла и диваны мы уселись перед камином широким кругом, даже Роджерса затянули в игру. Объяснив правила и все сочитания карт, хотя в ходе игры все равно придеться напоминать, мы раздали всем карты. Некоторые дети остались сидеть в креслах и на диванах, наблюдая за нашей игрой.
В первом же туре, вылетела почти половина, во втором, остались Роджерс, я, Эрик и Элли. У нас у всех было по три карты и мы наприженно переглядывались. От игры нас отвлекли Уизли и Орла. Они вошли с картонными коробками в гостиную и удивленно огляделись.
— Так ты из-за этого так спешила? — удивился один из Уизли, увидев наш кружок с картами.
— А что, в этом такого? — я пожала плечами, и оглядев коробки, задумчиво нахмурилась. — Где бы чай раздобыть?
— Все будет в лучшем виде! — усмехнулись Уизли и снова куда-то утащили Орлу.
Мы как раз успели закончить игру, когда в гостиной на столиках, словно из воздуха, появились чайнички, кружки с блюдцами. Графин с молоком и даже большая пузатая сахарница. На импровизированное чаепитие, вылезли даже напуганные нами студенты и второкурсники. Томас тут же уселся рядом с нами, довольно улыбаясь.
— Так и знал, что с пустыми руками ты не вернешься!
Следом вернулись и Уизли, мы тут же наградили из апплодисментами и даже старшие, однокурсники Роджерса, не остались в стороне и смотрели на присутствие в нашей гостиной Уизли, более чем одобрительно. Похоже мы даже забыли и про Ужин.
Снова сыграв в магические карты, где Уизли разграмили нас с Эриком в пух и прах. Снова пустили карамельки по кругу. Роджерс в этот раз отказался играть, сказав, что с него достаточно и прошлого опыта. А вот Уизли согласились с радостью, как и Орла.
— Клубничная, — радостно заявила Кэтти. — Что у тебя, Элла?
— Со вкусом броколли, — скривилась Элла, выплевывая конфету в камин. — Томас?
— Даже знать не хочу, что за гадость я ел, — выплюнул мальчик конфету подозрительного коричневого цвета. — Эрик?
— Со вкусом ушной серы, — мальчик передернул плечами. — Викки, что у тебя?
— Вкус ванильного мороженого, — улыбнулась я, и ребята завистливо вздохнули, в этот раз мне везло больше всех. — Уизли?
— Который…
— Именно? — передразнили меня близнецы.
— Первый, — я указала на ближайшего ко мне близнеца.
— Фред, — улыбнулся Уизли. — У меня со вкусом болотной тины, а у тебя Джордж?
— Со вкусом тухлого помидора, — выплюнув конфету, рыжий скривился. — И часто вы так играете? Издивательство! Свирк?
— Шоколадная, — улыбнулась Орла.
— Так, — первый Уизли оживился. — У нас тут ничья
намечается!
— И кто же победит, в этой жестокой и душераздерающей схватке, — тут же подхватил настроение брата второй и изобразив микрофон у лица за крутил головой. — Соревнующиеся, берут по карамели. Они медлят в нерешительности, кто же выдет победителем! Кому улыбнеться удача?!
По гостиной покатились смешки, мы с Орлой одновременно закинули конфеты в рот. Уизли сново затараторил:
— Соперники замерли в ожидание, зрители затаили дыхание. Кто же станет чемпионом, кто одержит верх! Крам?
— Вкус, как у Костероста, — избавившись от конфеты тут же зажувала ее шоколадной лягушкой, терпеть не могу вкус Костероста. — Орла?
— Вкус рвоты! — выдохнула Орла, содрогнувшись всем телом. — Еще по одной?
— Я согласна на ничью, — опасливо покосившись на пергаментный пакетик, что качивал из рук в руки.
— Согласна! — улыбнулась Орла.
— Впервые, победила женская дружба! — заголосил второй Уизли.
Засмеявшись, бросила в Уизли шоколадной лягушкой, которую он тут же ловко поймал. Эрик дернул меня за рукав свитера и умоляюще заглянул в лицо:
— Поиграешь со мной в шахматы?
— Конечно, — улыбнулась я.
Мы тут же сдвинули два дивана, между ними поставили столик. Пока Эрик раставлял фигуры, я отнесла пальто и шарф на верх и была поймана одним из Уизли у подножья лестницы.
— Для него ты покупала шахматы? — Уизли покосился на Эрика, который с восхищением ошлядывал каждую фигурку.
— Уизли, — я тяжело вздохнула. — Задавай вопросы по делу!
— По делу, так по делу, — пожал плечами Уизли. — Одолжи нам своего ворона.
— Спятил? — я удивленно уставилась на парня. — Для чего?
— Отцу письмо отправить, все те, что мы отправляли, похоже так и не дошли до наших родителей, а твой ворон он надежнее сов. — парень смотрел внимательно без привычного озорства и насмешки.
— Прости, — я покачала головой. — Я не буду рисковать Мунином…
— Ясно, — парень кивнул, хотя я видела, как погруснели его глаза.
— Подожди, — поймав его за рукав свитера, добавила: — В библиотеке после завтрака.
Парень хотел задать еще какой-то вопрос, но меня окликнул Эрик. Выпустив свитер парня, улыбнулась и направилась к диванам. Играть в полную силу я не стала, хотя и проигрывать не собиралась, научиться играть можно, только проигрывая. Запоминая собственные ошибки, вседа становишься чуточку лучше.
— Шах и Мат! — спокойно сказала я и вздрогнула, когда королева срубила королю голову, никогда не любила волшебные шахматы именно из-за этого.
— Сложно было поддаться ребенку? — усмехнулся Уизли, который из них я же не знала.
— Если я буду поддаваться, как он научиться играть? — пожала я плечами.
— Если бы она поддалась, я бы на нее обиделся, — заявил Эрик зло смотря на рыжего. — Нет ничего зазорного в том, чтобы проиграть достойному человеку!
— Крам, — засмеялся Уизли. — Ты ужасно влияешь на детей.
— Почему это? — удивилась я.
— Разве важна не только победа?
— Вот в этом и разница, Уизли, между Когтевраном и Гриффендором!
Пожав плечами, собрала шахматы в коробку. Они тут же стали востанавливаться. Теперь играть с Эриком вызвалась Кэтти, а мы снова переместились к камину. Я подгребла под себя подушки, растянулась на полу, глядя в огонь.
— И часто у вас такое веселье? — спросил один из рыжих растягиваясь рядом.
— Когда у Викки есть свободное время, — сказал Томас, усаживаясь рядом с другой стороны. — Эрик и Кэтти, ее любят, и другие младшие тянуться, она всегда помогает.
Я смущенно улыбнулась, прижимаясь щекой к подушке. Меня всегда непроизвольно тянуло к детям, даже в Думстранге. Из-за того, что я была почти младше всех на курсе, с подачи брата старшие меня опекали, и я не стала нарушать установившегося порядка, став старше стала опекать младших. И привыкла к этому, они искрине в своей радости или злости, они прямоленейны и всегда отвечают искринностью на искринность, это не может оставить равнодушной.