— Мисс Крам, — обжигающе горячие руки ложаться на плечи. — Вам нужно успокоиться.
— Вы не понимаете, — поднимаю взгляд на мужчину. — Я ему верила, доверяла, считала учителем, наставником, я любила его, а он… предал меня.
Последние слова, словно обжигают ядом изнутри, заставляют неистественно выпрямиться. Я беру железный кубок из рук мужчины, твердо, уверенно. Опрокидываю в себя мерзкую на вкус жидкость. Не я сломалась, не я сдалась, не мой мир рухнул, а он изменился, прогнулся, сломался, изменился, предал идеалы, которые внушал мне, как прописную истину.
— Со мной все в порядке, — я поднимаюсь из кресла, отталкиваю протянутую руку и смотрю в черные глаза. — Он уже умер.
Мужчина смотрит на меня растерянно, так, словно я несу околесицу. Но я понимаю все четко, ясно. В ту минуту, в ту секунду, когда было написано то письмо, для меня умер Валентин Долохов. Умер с честью. А Пожирателя Смерти, Валентина Долохова, я никогда не знала и знать не желаю. Мы не будем врагами, в моем сердце для него не найдеться даже ненависти. Мы чужие. Мы никто, друг для друга.
— Мисс Крам, — мужчина протягивает руку, а я поспешно отстраняюсь. — Виктория…
— Поэтому я тут? — я смотрю в глаза мужчины, пристально и уверенно. — Из-за него?
Назвать его по имени, у меня не хватает сил, предательское трусливое сердце, снова сжимаеться, словно произнесенное вслух имя, заставит появиться его тут перед нами.
— Мисс Крам, для вашего приезда сюда, было много причин, — мужчина опускаеться в кресло, делает тяжелый вздох. — Я не имею права, что-либо вам объяснять.
— Хорошо, — я киваю. — Я верю отцу.
Мужчина вскидывает на меня взгляд, в нем сомнения, какая-то затаенная боль. Он сжимает подлокотники кресла, поджимает губы и отводит взгляд.
— В это время, доверие слишком хрупкая материя, Мисс Крам.
Он прав, я толкаю дверь, оказываюсь в коридорах подземелья. Доверие хрупкая вещь, но я могу верить своей семье. Потому что семья — это единственное, что у меня осталось. Оказавшись перед выходом из подземелья, прислоняюсь к прохладной стене.
Нужно просто смириться, вбить себе в голову, тот факт, что его больше нет. Он мертв, нас больше ничего не связывает. Но чем больше я себе лгала, тем тяжелее мне становилось. Оттолкнувшись от стены, вышла в холл и тут же оказалась в теплых объятиях Орлы.
— Я так волновалась, — шепчет девушка.
А внутри, словно все переворачивается, словно что-то острое колется. Я обнимаю девушку в ответ, и медленно, словно не хотя, внутри становиться тепло. Хоть на немного, на этот краткий миг, но мне становиться легче дышать. Орла отстранилась и внимательно заглянула в глаза.
— Ты в порядке?
— Теперь, да, — я киваю, с трудом натягиваю улыбку, возможно когда-нибудь, я смогу рассказать ей, об этой боли.
Но не сегодня, не сейчас. Эта боль только моя. Она пренадлежит всецело только мне и жить с ней только и только мне. Я снова обняла подругу, вдыхая ее запах. Цветочный, сладкий-сладкий. Так пахнут яблочные сады в разгар лета. Выпустив подругу из объятий, сжала ее руку и смогла улыбнуться уже искренне.
— Пойдем?
— Конечно, — я вижу, что она хочет спросить, о том что случилось, но не решаеться кивает и улыбаеться в ответ. — Профессор МакГонагал, попросила тебя зайти к ней после занятий.
— Хорошо, — я киваю.
Мы входим в Большой Зал, идем к Когтевранскому столу, когда под ногами, словно, что-то взрываеться. Что-то липкое стекает по лицу, одежде. Наталкиваюсь на озорной взгляд ясных голубых глаз. Он смееться, хлопает брата по плечу. Смех катиться по залу, Орла дышит часто-часто. С омерзением стряхивая с себя зеленую слизь.
— Эванеско! — взмах палочкой, но слизь никуда не делась. — Эванеско!
И снова никакого результата, я с подозрением покосилась на свою палочку. Похоже от слизи так просто не отделаться. Мы с Орлой, переглянувшись, разворачиваемся на пятках и плетемся обратно, а за спиной снова раздаеться взрыв, и девечий визг режет по ушам. Оглянувшись, замечаю, что с девушки, капает в этот раз желтая слизь.
— Придурки! — возмущенно шипит Орла.
Я же сижу на полу в ванной, жду пока она закончит отмываться от слизи. Струдом оттерев посох, тяжело вздыхаю. Что опять задумали Уизли? С интересом взглянув на слизь, растерла ее в пальцах и поднесла к носу. Слишком яркий запах. Призвав одну из колб, собрала слизь в нее и встрехнула. Интуиция подсказывала, что не все так уж и просто.
Новый способ отыскать Локи? Орла выключила воду и замотавшись в полотенце, отдернула шторку душевой. Я заинтересованно покосилась на девушку и расхохоталась. На коже, там где была слизь, появились яркие-зеленые ажурные пятна.
— Ты будешь не лучше, — фыркнула Орла. — И как от них теперь избавиться?
Она оглядела свои руки, которые тоже подверглись своеобразной окраске. Пожав плечами, заняла место Орлы в душевой. Что это им даст?
Окраска разная, если судить по цвету слизи, значит так они хотят отсеить девушек по цвету. Если, на Локи они увидят зеленые пятна, то будут более чательно искать в группе зеленых. Тем самым став на шаг ближе ко мне.
— Вик, она не убирается! — Орла недовльно вошла в ванную. — Вообще никак!
— Знаю, — отозвалась я намыливая голову. — Они ищут Локи!
— Как это? — удивилась Орла. — И что теперь делать?
— Нужно подумать, — как же Уизли вовремя, впервые я была благодарна этим шутникам.
Они бросили мне канат для спасения, хотя сами этого и не понимали. Что ж, если я хотела затаиться, то я передумала. Лучшее лекарство, отвлечься, занять себя чем-то другим, чтобы боль снедающая меня изнутри, притупилась.
— И сколько эта дрянь будет держаться?
— Не знаю, — разбитые колени и ладошки щипало от воды и шампуня.
— Что? Они так просто найдут тебя? — растерялась Орла.
— Ну уж нет, — заявила я отфыркиваясь от воды. — Такого шанса я им не дам!
Завернувшись в полотенце вышла к Орле и достала из кармана мантии колбу со слизью. Что-то в ней было мне знакомо, но вот что? И запах. Я знала этот запах, но почему-то мысль ускользала от меня. Мы переоделись в обычную одежду, так как форма, явно была не пригодна к носке.
Войдя в кабинет Трансфигурации, вежливо кивнула Профессору МакГонагал. Она проследила за мной изучающим, немного встревоженым взглядом. Мы сели с Орлой за первую парту. Но сосредаточиться на уроке не получилось. Запах, мне не давал именно он покоя.
— Мисс Крам? — Профессор МакГонагал остановилась рядом со мной. — Вы должны изменить цвет мыши, а не превратить ее в камень.
Я растерянно оглядела застывшую мышь перед собой и тяжело вздохнула. Профессор поджала губы, сцепила пальцы в замок и выжидательно взглянула на меня. Покосившись в сторону Орлы, у которой мышь стала ярко-желтой, сново тяжело вздохнула.
— Мисс Крам, если вы все еще плохо себя чувствуюте, вам следует отправиться в Больничное Крыло, — спокойно сказала женщина.
— Со мной все в порядке, Профессор, — взмахнув палочкой, вернула мыши ее естественное состояние.
— Тогда, вам стоит сосредаточиться на уроке, — с нажимом в голосе сказала женщина, отходя к следующей парте.
— Смотри, — Орла взмахнула палочкой над рукой, и пятна изменили цвет став ярко-желтыми. — Жаль быстро проходит эффект!
Я согласно кивнула, под конец урока, я наконец-то сумела изменить цвет шерсти у мыши. Выходя из кабинета, запнулась о порог и удивленно замерла. Запах. Так пахнет докси. Яд докси. Крутанувшись на пятках, встрехнула Орлу за плечи.
— Я поняла!
— О чем ты? — удивилась Орла.
— Я знаю, что делать, — на занятиях по ЗОТИ едва уседела за партой.
С трудом дождавшись звонка, схватила руку Орлы и потащила в «Гнездо». Влетев в круглое помещение, бросила сумку к стене и закатив рукава свитера, направилась к горе хлама. Вооружившись палочкой, со всей силы пнула по обломкам. Оставшиеся докси встревоженно запищали, несколько из них взвились в воздух, нацелившись на меня выставили черные ноготки. Оглушив их, подняла за перепончатые крылышки.
— За чем они тебе? — удивилась Орла.