Поэтому меня не удивило, что на обложке книги «Психея» стояло имя Шандора Вёреша. К тому же я знал, что поэт считается знатоком старовенгерской поэзии и является одним из авторов антологии стихов забытых венгерских поэтов от XIV до начала XX столетия с необычным названием «Три воробья с шестью глазами».
Ничего удивительного нет и в том, думал я, что поэт причастен к изданию творческого наследия забытой поэтессы. Видимо, в процессе работы над антологией, во время поисков материала для этой книги и были обнаружены стихи и записки той, которая в прошлом веке писала под псевдонимом Психея.
Мне захотелось встретиться с Шандором Вёрешем и услышать лично от него подробности истории столь редкой находки. Как раз в то время я готовил книгу о литературных открытиях и, признаюсь, у меня родилась мысль рассказать в ней и о венгерской поэтессе.
Не скрою, прельщало и другое — возможность встречи с выдающимся художником. (Должно быть, сказался не изжитый еще азарт бывшего газетчика, интервьюера, «ловца писательских душ».)
Пока столь же деловитый, сколь и любезный Иван Фельдеак из Союза венгерских писателей созванивался и договаривался о встрече, у меня было время подробней познакомиться с биографией Шандора Вёреша, его творчеством, посвященными ему монографиями. Для этого далеко ходить не пришлось — на улице Байза в здании Союза писателей, этажом ниже, располагается прекрасная библиотека, принадлежащая Союзу. С помощью ее сотрудников я обложился нужной литературой: Венгерская литературная энциклопедия, тома сочинений поэта, книги о нем. Из них можно было узнать, что поэт родился в 1913 году в маленьком культурном городке Сомбатхее близ западной границы Венгрии. Отец его был военным, из аристократической семьи. В грозный и жестокий 1919 год история вторглась в их дом. Отец встал на сторону восставшего пролетариата, за что и поплатился. Контрреволюция лишила его офицерского звания, семья оказалась в бедственном положении. Будущему поэту тогда исполнилось всего лишь шесть лет, и он мало что понимал в происходящем, но трагические события бессознательно отложились в памяти, навсегда сделав его непримиримым противником всякой бесчеловечности.
С той поры в его жизни было мало примечательного. Мирно и тихо проходили дни юности, учеба в частной гимназии, философский факультет в городе Пече, работа библиотекарем.
Слагать стихи он начал еще не научившись читать. И надо заметить, в отличие от многих других поэтов, предпочитающих не вспоминать о первых опусах, Шандор Вёреш свои ранние поэтические сочинения позже неоднократно включал в детские рубрики выпускаемых им сборников.
Первое его опубликованное стихотворение появилось в журнале «Нюгат» (с той поры многие годы он будет сотрудничать в нем и со временем станет выдающейся фигурой так называемого третьего поколения «Нюгата»), Молодого поэта заметили — когда в 1934 году вышел первый сборник «Холодно», критика встретила его благосклонно. С этого момента, поощренный критикой и старшими коллегами, Шандор Вёреш выпускает одну за другой новые книги, ему присуждают премию Баумгартена.
Неоднократно ветер дальних странствий врывается в размеренную жизнь скромного библиотекаря. Зимой 1937 года поэт отправляется в путешествие по Индии и Китаю, посещает Цейлон. Вернувшись, продолжает жить и работать в Пече, затем в Секешфехерваре, выпускает том лирических стихов «Медуза». В 1947 году переезжает в Будапешт, женится, получает стипендию для поездки в Рим.
После возвращения для Шандора Вёреша наступили трудные времена. В течение целых семи лет он пишет только детские стихи и вынужденно занимается переводами. Но нет худа без добра, на этом поприще он завоевывает истинное признание. Диапазон его переводческой деятельности простирается от древней индийской и китайской классики, английских и немецких авторов XVIII века до современной поэзии.
В 1957 году вновь выходит сборник его стихов, и отныне каждый год поэт выпускает по книге. Издаются и его переводы, публикуются также отрывки из старой венгерской литературы, разысканиям которых поэт уделяет много времени. Настает день, и поэта удостаивают премии имени Кошута, издают собрание его сочинений.
О нем говорят как о великолепном стихотворце, замечательном мастере формы, создавшем новую ритмику.
И вот я отправляюсь к Шандору Вёрешу на улице Муракози, где поэт поселился несколько лет назад. Мы с переводчиком приехали чуть раньше назначенного срока, так что пришлось немного побродить около дома, разглядывая соседние виллы. Ровно в шесть часов позвонили у калитки и назвали себя в переговорное устройство. Дверь механически раскрылась, и мы оказались в саду, по которому шли, чуть пригнувшись под ветвями деревьев. Когда подошли к дому, я заметил сквозь окно во всю стену холла, как хозяин спускается по лестнице навстречу гостям. Среднего роста, слегка взъерошенные волосы, добрая улыбка — таким увидел я его в первый момент. Некоторая сдержанность, пожалуй даже суховатость, в обращении не мешала ему быть любезным и внимательным. В просторном кабинете, расположенном на втором этаже, нас ожидала хозяйка дома Ами Кораи — известная поэтесса. Хотя они и предупреждены о моем посещении, вручаю свою визитную карточку. На этом заканчивается, так сказать, официальная часть, завязывается беседа.