Д’Эон и Бомарше быстро нашли общий язык. Видно, оба авантюриста почувствовали друг в друге родственные души и прониклись взаимной симпатией. Злые языки даже утверждали, будто эта сумасбродная дама де Бомон влюбилась в автора «Свадьбы Фигаро», то ли он сам увлекся ею. На эти сплетни Бомарше с присущим ему юмором отвечал: «Какого дьявола я мог предполагать, что верная служба королю потребует от меня превратиться в галантного рыцаря драгунского капитана?» Надо думать, оба любителя авантюр здорово потешались над этими сплетнями. Тем не менее договор о передаче секретных документов они подписали так: «Мы, нижеподписавшиеся, Пьер Огюстен Карон де Бомарше, специальный посланец короля Франции, и барышня Женевьева-Луиза д’Эон де Бомон, старшая дочь и т. д.». Так драгунский капитан письменно признал свою принадлежность к женскому полу.
Так кто же он был? Много раз из Шарля превращался в Лию, затем в Женевьеву, и снова в Шарля, и опять в Женевьеву. То настаивал, чтобы разрешили носить драгунский мундир, требовал вернуть право называться мужчиной, то заявлял о себе, что он женщина, причем самая несчастнейшая, всерьез уверяя, что намерен стать монахиней и пополнить число непорочных дев ордена Святой Урсулы. Эти постоянные метаморфозы, необходимость играть поочередно две роли, в конце концов, привели к тому, что он и сам, должно быть, толком не смог ответить, кто же он — мужчина или женщина?
Последнюю попытку вернуть себе мужской пол д’Эон предпринял, когда ненадолго приехал во Францию. Он самовольно обрядился в парадный драгунский мундир и явился в нем ко двору. Такое нарушение обязательства до конца дней числиться женщиной кончилось тем, что его арестовали. Он попробовал было отговориться, мол, у него нет средств, чтобы приобрести необходимый дамский гардероб. Тогда сама королева велела за ее счет одеть бедную девицу и прислала личную модистку. Король же потребовал письменно подтвердить отказ д’Эона носить мундир и вообще какой-либо мужской костюм.
После этого он возвратился в Лондон, где продолжал, согласно данному им обязательству, одеваться в женское платье. Когда во Франции началась революция, ему перестали выплачивать пенсию — главное условие, по которому он обязан был изображать женщину. Казалось, д’Эон мог совершить еще одно последнее превращение. Но как ни странно, он пожелал оставаться в женском наряде.
Последние восемнадцать лет он прожил в Лондоне, зарабатывая себе на пропитание уроками фехтования. В учениках тем более не было отбоя, что уроки давала мадемуазель д’Эон, одинаково ловко владевшая и веером, и шпагой.
Умер д’Эон в 1810 году восьмидесяти двух лет. Сразу же была создана целая комиссия, чтобы освидетельствовать тело и раз и навсегда разрешить загадку — Шарль или Женевьева этот д’Эон. При сем присутствовали, помимо трех врачей, прокурор, священник, французский консул и еще человек двенадцать понятых.
В протоколе, подписанном врачами и всеми присутствующими, было сказано, что при обследовании тела шевалье д’Эона неопровержимо установлено, что «мужские органы у него нормальны во всех отношениях, без всякой примеси другого пола».
Тайны «девицы де Бомон» больше не существовало. Шутка с переодеванием, начавшись однажды на придворном маскараде, затянулась чуть ли не на полвека — именно столько времени в общей сложности побыл д’Эон в женском платье.
Опасная агентка, или прекрасный хамелеон
Око тайного надзора
Максим Яковлевич фон Фок был человеком неуемной энергии. По его виду, однако, этого нельзя было сказать. Плотный, пожалуй, даже грузный, с размеренными неспешными движениями и солидной походкой, он производил впечатление медлительного и ленивого. Черты лица под стать фигуре — крупные: большой прямой нос, сильный подбородок, тонкая полоска плотно сжатых губ, лоб высокий, массивный. Только в глазах, живых и проницательных, отражалась внутренняя энергия этого поистине неутомимого человека.
Не один год истово трудился он, создавая сложный механизм сыска и тайной агентуры. Денно и нощно пекся об охране тишины и спокойствия в империи, направлял и осуществлял надзор над неугодными и опасными элементами. Деятельность его была обширной, и надо признать, плодотворной, а созданная его трудом организация отличалась для своего времени довольно высоким уровнем.
Аккуратный и педантичный (он происходил из остзейских дворян), фон Фок сумел наладить четко действующий аппарат сыска. Поначалу он входил в Министерство полиции, а с его упразднением в 1819 году перешел в подчинение Министерства внутренних дел, где часть, возглавляемая фон Фоком, именовалась Особой канцелярией.