Лавора, впрочем, гостем в «Единороге» был нечастым. И хотя он любил вкусно поесть, предпочитал это делать дома, или, на худой конец, в явочных корчмах, что, кстати, не так било по кошелю чуточку скуповатого советника, который хотя и зарабатывал хорошо, деньги, в силу профессии, считать привык.
— Сэр Алан, вас уже ждут, — негромко произнес метрдотель, подскочивший к первому советнику, едва тот переступил порог, — Леди, пожелавшая остаться неизвестной, уже сделала заказ, и ожидает Вашу Доблесть. Позвольте, я провожу вас.
"Представляю, на какую сумму заказец", вздохнул про себя сэр Алан, послушно следуя за метрдотелем.
Стол в кабинете был уже накрыт. Несколько свечей неярко горели среди разнообразных блюд и бутылок, оставляя в приятном интимном полумраке стены и фигуру изящной стройной девицы в неброском но дорогом платье и шляпке с плотной вуалью.
— Господин советник желает, чтобы им прислуживали, или…
— Или, — отрезал Лавора, задергивая бархатную штору перед носом метрдотеля.
К одним из несомненных достоинств прислуги "Белого единорога" относилась их безусловная привычка не лезть в чужие дела и, следовательно, не подслушивать разговоров. Последние лет сто-сто пятьдесят, Канцелярии первого и второго, а, порой, и третьего советников, равно как и резидентуры всех сравнительно сопредельных держав, безуспешно пытались внедрить в ресторан имени герба герцогства[15] своих агентов. Для лазутчиков это, обычно, заканчивалось весьма плачевно — отрезанием головы в лучшем случае. Конечно, заведение можно было бы и прикрыть, если бы не одно но. Ресторан принадлежал последнему осколку клана имперских ассасинов, канувшим в Лету вместе с Империей, и, несмотря на то, что клан давно легализовался и заказными убийствами уже не промышлял, связываться с сими, крутого нрава людьми, желания не возникало даже у Его Сиятельства. Кроме всего прочего, "Белый единорог" исправно платил все подати, и приносил в казну герцогства немалые деньги.
Закончилось все тем, что спецслужбы герцогства и старейшины клана заключили негласное соглашение, по которому власть не лезет в дела ассасинов, а те не гадят в родном государстве. Лавора, впрочем, пошел гораздо дальше…
— Ф-фух, ну и денек, — сэр Алан без сил упал в кресло и потянул узел на шейном платке, — А ведь он едва дошел до середины.
Собеседница благородного Лаворы аккуратно сняла шляпку с вуалью, явив свету коротко стриженую голову мужчины средних лет, с сухими невыразительными чертами лица и бесцветными глазами профессионального убийцы.
— Я просмотрел те материалы, которые вы прислали. Тайник, кстати, пора сменить, — голос у говорившего был негромкий, но твердый и запоминающийся, - Легенду тоже.
— Ба, да вам просто надоело приходить в женском платье, почтенный Генкору. Шучу-шучу, надо — значит надо.
Гораций Генкору, с которым сейчас разговаривал первый советник, был личностью в узких кругах не просто известной — одиозной. Никто, кроме него и сэра Алана не знал, как и на чем сошлись первый советник герцога и глава силовой структуры ассасинов, которым, собственно, Генкору и являлся, но факт оставался фактом — первый чиновник и первый, если так можно выразиться, душегуб в Айко, давно, и весьма продуктивно, взаимодействовали.
— Времени, как понимаете, было немного, — Гораций отхлебнул из кубка и отправил в рот маленький кусочек рокухарского сыра с маслиной, нанизанные на палочку, — Мои выводы таковы: к провалу вашей явки непричастны ни Троцера, ни герцог, ни Тайра. Вероятнее всего, ни Аазур, ни Саагор тоже ни при чем.
— Ну, насчет наших любимых соседей — я полностью согласен. А вот на чем основываются ваши выводы касаемо остальных? — Лавора придвинул к себе блюдо с мясным пирогом и начал разделывать его сервировочным ножом.