Благородный Соэза вошел в зал почти одновременно с сэром Аланом и сразу же направился к герцогу. Не доходя до трона несколько шагов, он остановился и коротко поклонился.
— Ваше Сиятельство, я приветствую вас от имени короля Саагора.
— А, барон, мне доложили, что вы испросили аудиенцию, — небрежно махнул рукой герцог, — Как здоровье брата нашего, Маэро?
— Его Величество изволят здравствовать, чего и вам искренне желают, — судя по тону, которым говорил посол, Маэро Саагорский мог пожелать Арину III только страшной и мучительной смерти.
— Это славно, — произнес герцог, — Мы рады слышать, что брат наш в добром здравии. Что же он велел передать нам?
— Государь, в великой милости своей преклонил слух к словам своего вассала, маркграфа Итори, который неисчислимые бедствия претерпевает.
— Печально слышать об этом, — герцог почти мурлыкал.
— Беда пришла в Иторскую марку. Пришла из Айко! Королю Маэро ведомо, что ужасный дракон несущий гибель и опустошение всей марке, набеги свои совершает с территории Айко, укрываясь на ваших землях от праведного гнева Саагора. Его величество требуют немедля прекратить эти бесчинства, иначе он вынужден будет окоротить чудовище сам!
По тронному залу пробежал шепоток — ультиматум был весьма наглым.
— Даже так? — усмехнулся герцог, — Что ж, барон, вы можете довести до сведения нашего брата Маэро, что мы не укрываем мерзкое чудовище и всеми нашими силами боремся с ним. Недавно нам удалось узнать, где дракон устроил свое логово, и завтра же мы направим войска, дабы изгнать чудовище с наших благословенных земель или убить его.
— Это радостная весть, Ваше Сиятельство, — произнес Соэза Ини, — но мой король повелел мне сказать и еще следующее: коль дракон действительно укрывался на землях вашего герцогства и безнаказанно творил беззакония в Итори. справедливым будет, что Айко возместит убытки маркграфу Итори, которые составили пять тысяч империалов.
В зале повисло напряженное молчание — столь наглых требований не ожидал даже Лавора. Сумма, которую назвал барон Ини, была просто ошеломляющей — не всякое государство могло выплатить такую контрибуцию.
— Об этом не может быть и речи, — нахмурился герцог Арин, — Вся Иторская марка не стоит таких денег, да и не могу понять, почему мы должны оплачивать чужую беспомощность.
— Это ваше последнее слово, государь? — спросил аазурец.
— Да, посол.
— Очень жаль, — благородный Соэза пожал плечами, — Правда, король Маэро предполагал, что в Айко окажутся глухи к чужой беде, и дал мне надлежащие инструкции на сей счет. Его Величество повелел мне передать, что если к празднику середины лета Ваше Сиятельство не примет его условий, Саагор будет вынужден пойти на вас войной.
— Сколько угодно, — махнул рукой Арин III, — Я своего решения не изменю. Витара, вы, кажется, разбираетесь в варварских праздниках? Когда там эта середина лета?
— Завтра, государь.
Герцог иронично усмехнулся, и слегка стукнул ладонью по подлокотнику трона.
* * *К вечерним приемам в салоне леди Дихано и так-то нельзя было применить эпитет «обычный», но этот выдался просто из ряда вон. Вначале гости были ошеломлены появлением первого советника, который особой тягой к светской жизни не отличался, хотя по здравым размышлениям общество пришло к выводу, что попавший в немилость Лавора просто приехал развлечься и развеять дурное настроение. Таши при его появлении широко распахнула свои бездонные глаза, но, после непременного выражения почтения хозяйке, позволила сэру Алану покинуть свое общество, удовольствовавшись компанией сэра Октина Валетта, который не отрывал от нее влюбленного взора.
Гости окружили советника, пытаясь выудить из него последние новости по поводу грядущей войны с Саагором (а именно этой теме были посвящены все разговоры). Сэр Алан отшучивался, что он де приехал к леди Дихано с серьезными намереньями, а со всякой саагорской швалью пускай, мол, разбирается благородный Карено. Люди недалекие у официальной любовницы первого советника не появлялись, а потому сделали вполне обоснованный вывод о том, что отставка третьего советника отнюдь не за горами. Новость была не то, чтобы до невозможности удивительной, но все же менять главу военного ведомства накануне боевых действий — это, знаете ли… Посетители салона разбились на небольшие группки, обсуждая новость.