Чуть позже салон опять всколыхнулся — к леди Дихано пожаловали братья Корзуна в полном составе. Бравых преторианцев осторожно попытались прощупать на тему, не знают ли они чего о смене в высшем командном составе, однако те ничем не смогли развеять недоумения гостей, что привело всех к выводу о том, что решение принято на самом высоком уровне.
Братья, тем временем, представив своего младшего хозяйке салона, рассредоточились по залу, где, потягивая вино, присоединились к обсуждению будущей кампании. Впрочем, сэра Каа Таши удержала при себе, заведя ничего не значащую беседу. Благородный Валетта при этом поглядывал на юношу с плохо скрываемой враждебностью. Лавора машинально отметил, что у дракона, судя по всему, появился недруг.
Еще немногим позже в салоне появился сэр Кэвин Эспата, барон Насу, что повергло всех, в том числе сэра Алана, в настоящий шок — глава опального Великого Дома очень давно не появлялся в столице. Впрочем, леди Дихано, бывшая отдаленной родственницей супруги барона, встретила благородного Эспата более чем радушно, чем породила новую волну пересудов — на сей раз о возможном прощении для членов Дома Насу и возвращении барона в свет.
Никто не любит, когда в составленный им план проникают внезапные помехи, или просто возникают неожиданности, грозящие срывом. Не любил этого и Лавора. Извинившись перед собеседниками, он присоединился к разговору четверки Дихано-Валетта-Эспата-Корзуна. Речь у тех шла о приближающемся совершеннолетии коронессы Софии и грядущем, в связи с этим, большом герцогском бале. Первый советник, с которым Арин III намедни делился соображениями по этому поводу, оказался для всех неисчерпаемым источником информации. Гости искоса поглядывали на мирно, и с видимой приязнью, общающихся сэра Алана и сэра Кэвина, делали поспешные и далеко идущие выводы, порождая огромную кучу сплетен (в том числе и о возможности скорой женитьбы первого советника, чему сам Лавора в немалой степени поспоспешествовал, несколько раз томно поцеловав ручки леди Дихано), которым завтра предстояло растечься по всему Айко.
Уверенным в том, что сюрпризы на этот вечер закончены, гостям, предстояло удивиться еще раз. Едва часы на храме Лёра Пресветлого гулко, на весь город, пробили полночь, дверь вновь отворилась, и дворецкий доложил о том, что их просят принять "Его Светлость, коронал Вард Легор со свитою". Количество отпавших челюстей на душу населения превысило все мыслимые и немыслимые статистические выкладки.
Коронал появился в сопровождении Тимману, Понера, Пимену и Тревора Массены собственной персоной. Таши, которая перед этим очень ловко перевела разговор, вначале на традиции праздников в имладонской сатрапии, а, затем, на имладонские ковры, надолго стало не до охмурения юного Корзуна. Лавора мысленно посочувствовал дракону, которому теперь нескоро предстояло познать, насколько имладонские ковры бывают страстными и неутомимыми в любви.
— Что она от меня хотела? — спросил Каах, когда они с советником отошли чуть в сторону, освободив хозяйку для вновь прибывших гостей (барона Насу наследник тоже задержал при своей персоне, чем еще больше огорошил присутствующих).
— Странный вопрос, — усмехнулся первый советник, — Чего вообще может хотеть женщина от мужчины? Тем более молодого и привлекательного.
— Вот так, да? — Каах погрустнел, — И что я теперь должен делать? Мне совершенно не улыбается удовлетворять чужую похоть.
Лавора поперхнулся.
— Она вам что… НЕ НРАВИТЬСЯ?!! — поразился он.
— Да при чем тут это… — вяло отмахнулся юноша, — Нравится-не нравится…
— Хм, но хоть с мечем-то вы как управляетесь? Хорошо? — поинтересовался сэр Алан со слегка отсутствующем выражением лица.
— Язь считает, что скоро мне предложат стать доместиком, — ответил дракон, — А почему вы спросили?
— Сейчас поймете. И, кстати, постарайтесь не убить этого молодого идиота.
— Что?!! — не понял Каах.
Недоумение его разрешилось очень быстро.
— Сэр Каа, мне необходимо срочно с вами переговорить, — произнес подошедший Валетта, — Наедине.
— Как вам будет угодно, сэр Октин, — дракон переводил недоуменный взгляд с Валетты на Лавору и обратно, — Прошу извинить, сэр Алан.
Благородные сэры отошли к одному из окон и сэр Октин начал о чем-то горячо и импульсивно говорить дракону. Каах поначалу слушал весьма доброжелательно, затем безуспешно попытался вклиниться в монолог Валетты, затем закусил нижнюю губу и положил руку на рукоять меча. На скулах и щеках юноши начали проступать багровые пятна, но он упорно молчал.