Выбрать главу

— Ты можешь замолчать! — крикнул он. — Тебя могут услышать, — И добавил:

— Какой же я дурак, что привел тебя сюда!

Слова были бесполезны для ее мертвых ушей. Она не слышала его, не смотрела на него. Внезапно он вспомнил, что она глухая. Плохо, что он привел ее сюда. Он снова отодвинулся к окну и ждал. Прошло много времени. Почему он это сделал? Почему совершил этот сумасшедший поступок? Он одинок, ему нужна живая душа, потому он и помог ей, а теперь смотрел, как плачет эта маленькая дура. Если бы она украла деньги и убежала, он забыл бы эту некрасивую дуру, но этот противный рев убивал его, вызывал в нем отчаяние. Они едва убежали. Полицейский был довольно быстр. Они бежали, движимые одной целью, взявшись за руки, как расшалившиеся дети. Полицейский догнал их, но Эллис схватил его за рукав и ударил по колену. Полицейский упал, и они побежали дальше. Они опередили его ярдов на пятьдесят. Останавливались машины, кричали люди. Эллис на ходу втолкнул девушку в трамвай и вскочил сам. Кондуктор отсчитывал деньги и поэтому не видел погони. На повороте к туннелю на Кингсуэй трамвай сильно гремел, и поэтому никто из пассажиров не слышал воплей полицейского.

Они вышли на Сауптгемон-роуд и быстро пошли через Рассел-сквер к улице, на которой жил Эллис. Никто из них ничего не говорил — каждый был занят своими мыслями. Девушка шла, как робот, и, казалось, вот-вот упадет. Люди с любопытством смотрели им вслед, но Эллиса это не беспокоило. К счастью, его хозяйка, миссис Уиллер, была в подвале, и никто не видел, как он привел девушку к себе.

Девушка уселась на постель и стала плакать. Внизу по улице прогуливался полицейский. Он остановился поговорить с почтальоном. Эллис, сжав зубы, следил за полицейским. Заявят ли Уайткомб и та женщина в полицию? Он считал, что определенно они сделают это. Возможно, его описание уже распространяют по всему Лондону. Он сжал кулаки. Если его схватят, им нетрудно будет установить, кто он есть на самом деле. Вместо месячного заключения его повесят.

Неожиданно девушка сказала безжизненным голосом:

— Я голодна. У вас есть что-нибудь поесть? Эллис неохотно повернулся к ней:

— Что-нибудь поесть? Сейчас не время заниматься этим. Она легла на бок, подперев голову рукой.

— Я очень голодна, — заскулила она. — Вы не знаете, как я голодна!

— Возьми себя в руки, — сказал Эллис. — Тебе надо уйти. Я не могу держать тебя здесь. — Он подошел к ней и сжал ее руки. Когда он убедился, что она на него смотрит, он повторил:

— Возьми себя в руки.

Она вздернула свои руки и истерически разрыдалась.

— Я очень голодна. Я несколько дней ничего не ела.

— Меня это не касается. Ты уберешься отсюда? Она продолжала рыдать.

— Я бы не взяла эти деньги, если бы не была так голодна, — простонала она. — Дайте же мне что-нибудь поесть, пожалуйста. Я не могу идти, нет сил даже встать.

Он рывком поставил ее на ноги.

— У меня здесь ничего нет, — жестко сказал он. — Теперь уходи. У тебя есть деньги, и ты сможешь купить себе поесть. Но не приставай ко мне.

Она дико посмотрела на него, потом лицо ее застыло, и она, хромая, направилась к двери. Эллис не пытался ей помочь, и она упала на вытертый ковер, шляпа свалилась у нее с головы, руки и ноги раскинулись…

Он нерешительно стоял рядом с ней. Он тоже чувствовал голод. Он знал, что с ней ничего не поделаешь, пока она не поест. Он подошел к шкафу, достал серые фланелевые брюки и поношенную спортивную куртку. Если он переоденется, полиция, может быть, и не узнает его. Они действуют быстро. Возможно, у них уже есть его описание. У всех.

Он вышел из комнаты, остановился на лестнице. Потом быстро сбежал вниз. На улице он внимательно осмотрелся вокруг. Полицейский все так же прохаживался неподалеку. Эллис пересек дорогу и зашел в кафе. Девушка, которая подала ему три куска пирога, булочку и торт, заинтересовалась его шрамом. Он чувствовал ее взгляд на своем лице. Расплатившись, он с ненавистью взглянул на нее и вышел. На углу стоял полицейский и смотрел на него. Эллис нерешительно потоптался на месте, потом направился к своему дому, поглядывая на полицейского.

Дойдя до двери, он оглянулся. Девушка из кафе стояла на пороге и смотрела ему вслед. Он сделал непристойный жест в ее сторону и вошел в подъезд. Он слышал, как миссис Уиллер пела где-то в подвале. Ее пронзительный голос действовал ему на нервы. Она пела гимн:

Христианство — вера в Бога.

Позволь мне раствориться в тебе…

Он тоже готов был «раствориться», лишь бы спасти свою шкуру. Он вошел в комнату.

Девушка по-прежнему лежала в той же позе. Он нахмурился. Он так легко мог избавиться от нее в трамвае, но зачем-то притащил сюда. Он посмотрел на ее ноги. Они напомнили ему, что он привел ее сюда с определенной целью. Пусть она не красива, но она женщина и может пригодиться. То, что она глухая, — к лучшему.