— Получается, что этот ублюдочный бокор сюда дорогу Тьме открыл! — в голосе Мальцева слышались ненависть и отчаяние. — А это почти наверняка значит, что сегодняшние непримиримые, если они только выжили, это завтрашние одержимые. И перебить этих тварей лучше сейчас, пока они еще сил не набрались и с Тьмой не спелись. Причем гасить их лучше предварительно выманив на свежий воздух! Там как? Можно к этому пятну подойти поближе?
— Можно даже в них заходить, хотя это и неприятно, — подтвердил американец.
— Значит, завтра с утра нужно собирать людей и зачищать местность под ноль! — подвел итог Федор.
— Иван, там оставаться не безопасно. Если те твари появились, значит, живых людей там уже не осталось. Возвращайтесь в посольство! — раздался в рации голос Жерома. — Имейте в виду, эти твари очень опасны и необыкновенно живучие!
— Принял. Отбой связи.
Забелин отключил рацию и вернулся к остальным.
— Там еще кто-то появился. Похож вроде на человека, но мелкий какой-то, — встретил его на подходе Микаэль, — он мимо агболе[67] когда проходил, то не выше подоконника был. Может, это кто-то из детей?
— Нет! Дети и женщины в галкаде спрятались! — откликнулся один из постовых.
— Значит так. Это Пятно Тьмы. Все, кто попал под «выброс», либо погибли, либо превратились в тварей. Оставаться здесь дальше опасно. Подсаживайте пацанов к себе на мотоциклы и давайте двигать в Суук.
— Нет, Хиван. Там Джагуг. Без него нам домой ходу нет! — Каджис решительно направился к мотоциклу.
— Мы остаемся, Хиван! — поддержал брата Кобаб.
Юные фалаго согласно загалдели. Переводчик сумбурно выхватывал отдельные бессвязные фразы, но суть понятна — мальчишки не слишком верят Хивану и рвутся в бой, выручать своих товарищей. Подумаешь, пыльное марево висит и пара каких-то тварей в сопровождении собак разгуливает. Что им бояться? У них есть автоматы, и их больше. А с такими крутыми бади-адэ они этих тварей как мух прихлопнут! Если аяанле так боится, пусть здесь подождет, они быстро вернутся!
Ну и что теперь делать? Запретить он им не может. Уговорить тоже не получится — они его просто не слушают! Вон, не переставая галдеть, видимо, для храбрости, поспешили вслед за моторизированными братьями. Бросить этих дурачков и уехать? Нет. Совесть потом загрызет! Но как же не хочется туда лезть! Он не только задницей, он прямо реально всем телом, до мерзкой дрожи в коленках, чувствует неприятности в этом во всех отношениях мутном месте!
Иван переглянулся с Микаэлем, которого, похоже, одолевали те же мысли. Обречено вздохнул и, проверив крепления ремней Жирха, неспешно покатил свой «Арго» вслед за удаляющейся группой хавийя. Догонять их он не торопился. Зачем? Случись что, он их огнем и отсюда прикроет, для огнестрела полсотни метров — не расстояние. Так хоть пространство для маневра есть, а то плотная кучка горе-вояк — легкая добыча для любого противника!
Так, растянувшись метров на сто — сто пятьдесят, и дотопали до границы Пятна, ни кого не встретив. Минут пять просто молча стояли перед дрожащим маревом, собираясь с духом и поеживаясь от внутреннего холода, несмотря на знойный вечер. Казалось, что все вокруг вымерло. Птицы не щебетали, вездесущие мелкие ящерицы не грелись на камнях, и даже ветер, казалось, умер, забыв шевелить траву и взбаламучивать дорожную пыль.
Идти вперед очень не хотелось. Глупо это и бесполезно. Очевидно же — нет там никого живого. Даже демонов с их ручными монстриками не видно. Возможно, ушли, а то и вовсе привиделись! Но и стоять тут в преддверии очень коротких по эту сторону гор сумерек — еще большая глупость. Хавийя явно не откажутся от своей дурацкой затеи, так что лучше самому до темноты все проверить. Оставаться здесь на ночь, даже не разведав местность и не зная, чего ожидать? Ну уж нет!
Тяжело вздохнув, Забелин первым пересек призрачную границу мути. Никакой разницы не заметил. Воздух слегка рябил, тянуло замогильным холодом, давило чувство опасности и ощущение злобного взгляда в спину. Но со всем этим он уже как-то успел свыкнуться, пока неторопливо спускался с холма. Так что зло сплюнул себе под ноги, установил «Арго» на откидную подножку, перекинул автомат за спину, взял в руки ружье и, не слушая жалобных воплей медвежонка, решительно направился к зеву штольни.
Тишина, даже Жирх замолчал. Только легкий скрип мягких подошв да частый стук пульса в ушах.
— Как по кладбищу идешь, — негромко вслух, чтобы просто услышать голос, проговорил неожиданно осипшим голосом Забелин. — И запах…
Он принюхался. Пахло чем-то сладковато-органическим. Нет, это все же не трупный запах, тот даже в слабой концентрации вызывает рвотный рефлекс. Здесь что-то другое, неуловимо знакомое и интуитивно воспринимаемое, как очень опасное.