— Большой змеей пахнет, — так же шепотом отозвался у него за спиной Микаэль.
Иван оглянулся. Вся компания кралась вслед за ним плотной группой. Он остановился и повернулся к ним лицом.
— Ну и что вы столпились как отара лоода? Рассредоточьтесь, постройки вон осмотрите! Двигайтесь парами. Один смотрит, другой…
Договорить Забелин не успел. Откуда-то сверху, то ли с соломенной крыши ближайшей постройки, то ли откуда-то из-под нее, на стоящего крайним мальчишку-фалаго бросилась какая-то небольшая черная обезьяна и с ходу вцепилась ему в шею.
Все произошло так быстро, что никто, кроме стоявшего лицом с готовым к стрельбе ружьем Ивана, не успел среагировать. Забелин тоже немного замешкался, опасаясь зацепить кого-нибудь из близко стоящих людей, но, когда подвергшийся нападению парень шагнул в бок под весом твари, он наконец выстрелил. Раскат выстрела показался нестерпимо громким в окружавшей людей звенящей тишине и как будто прорвал плотину, наполнив картину нападения живыми звуками: истошным, булькающим стоном боли, испуганными криками, беспорядочными, суматошными выстрелами и шипящим свистом, как будто из огромного воздушного шарика выпустили воздух через небольшое отверстие.
Мальчишка сидел на земле, сипло булькая разорванным горлом и безуспешно пытаясь зажать фонтанирующую сонную артерию. Микаэль первым бросился на помощь раненому. Отбросив автомат, йоруба достал из наплечной сумки аптечку и с помощью пары бинтов попытался наложить на рану тампон, но не успел. Сразу три твари выскочили из-за хозяйственной постройки и бросились на растерянных людей. Эти были куда крупнее первой и выглядели так, будто какой-то безумный генетик смог скрестить собаку и раптора.
Иван успел один раз выстрелить и даже попал. Он видел, как, схлопотав в бок крупнокалиберный жакан, существо, бросившееся к Микаэлю, завалилось в пыль, бессильно загребая лапами. Но тут же сам полетел в пыль, сбитый второй тварью. Та походя вырвала своей длинной, полной акульих зубов пастью кусок мяса из его левого бедра и закончила то, что не успела сделать «обезьяна», буквально оторвав бедному фалаго голову. Из дальнейшей схватки Забелин выпал, потеряв сознание от болевого шока.
Пришел в себя от резкого аммиачного запаха.
— Ну наконец-то! — голос Микаэля прямо звенел от облегчения. — Я уже думал, что тебя придется вместо медведя на багажнике крепить! Давай сваливать надо!
Иван осмотрелся. Он снова на холме в километре от входа в проклятые штольни. Рядом только йоруба да Жирх, по-прежнему восседающий на багажнике «Арго». Остальных в быстро сгущающихся сумерках видно не было. Правильно истолковав его взгляд, Микаэль пояснил.
— Двух парней эти твари порвали. Остальным тоже досталось, — он кивнул на пропитанную кровью повязку на предплечье левой руки. — Особенно Кобабу. Ему терапсид брюшину вскрыл. Бр-р. Неприятное зрелище, кишки наружу полезли. Я как смог замотал, но ты же знаешь, я — стоматолог, а не хирург. До Суука его точно не довезти, а Борис со своим коптером на связь не выходит. Так что Каджис с Иахаром потащили раненого в Шабель. Крепость в стороне от Пятна, так что есть надежда, что люди там выжили. Ну а нам с тобой туда хода нет. Будь ты йуруб или йоруба, все одно! Порвут как бык красную тряпку! Я тебе обезболивающее вколол, кровь остановил. Надеюсь, ехать ты сможешь. Оставаться здесь нельзя, там в тоннелях какая-то движуха началась. А мы сейчас не то что от звероящера, мы сейчас от того лысого дрилла, что первым напал, не отобьемся!
Не поспоришь. Иван с трудом приподнялся и со стоном перекинул раненую ногу через сиденье, больно задев медвежонка. Тот обиженно захныкал, но отвлекаться на его утешение не было ни времени, ни сил. Надо успеть отъехать как можно дальше пока действует обезболивающее. Забелин включил зажигание и сразу же выкрутил средний газ, резко трогаясь с места, стремясь максимально использовать последние лучи скрывшегося за Хребтом светила, чтобы, не включая фару, отгородиться от Пятна холмом.
Удалось! Почти бесшумно перевалив на восточный склон, мотоциклисты включили свет и на максимально возможной скорости устремились прочь от проклятого места. Ехали, не разбирая дороги, общим курсом на юго-восток. Надеясь если не достичь Суука, то хотя бы убраться подальше.
— Давай остановимся. Мне нужно перевести дух и на время ослабить жгут. Я уже совсем ногу не чувствую, — объявил Иван примерно через час езды.