Правда, как недавно выяснилось, рабов и романцы держат, но те в основном своих же, попавших в рабство за долги или другие серьезные проступки. А это никак не мешает с ними активно сотрудничать. Да и куда деваться, если почти весь строительный бизнес в Содружестве в руках этих самых романцев. Так что у них рабство — характерная особенность самобытной культуры!
Опять двойные стандарты, которые уже завели прежние Миры нынешних обитателей Мира Цитадели в большой, безвозвратный тупик! Но, как видно, никак не отбили охоты перекраивать всех под свой, единственно правильный размерчик прокрустова ложа европейской морали.
К счастью, серьезные решения здесь принимаются не просто большинством голосов. А те, кто обличен властью, способны видеть чуть-чуть дальше, чем пресловутое большинство, требующее: «Пойдем и убьем всех плохих!» Знаем мы этот анекдот… О, а вот это как раз к месту. Может, аллегория дойдет лучше, чем долгие философствования?
— Есть такой анекдот, Семен. Приехали как-то туристы на Борнео и спрашивают у экскурсовода: «Скажите, правда, что у вас на острове людоеды живут?» Тот ручками своими замахал и возмущенно так: «Врут, собаки! Последнего людоеда мы еще месяц назад убили и съели!»
— Это ты к чему? Типа пока мы с хавиками боремся — мы меж собой не грыземся?
— Слушай! А это мудрая мысль! Возможно, Цитадель именно из этого и исходит. Но я немного о другом. Нельзя с бандитами бороться бандитскими методами, а то вместо борьбы за справедливость получим банальные бандитские разборки за передел сфер влияния.
У всех сидящих в коптере одновременно запищали ай-ди.
— Так, трясун ни ко времени. Семен, сажай давай!
— Да тут одни камни, а до Кибуца минута лета осталась! — Семен весь подобрался, сосредоточившись на управлении коптером.
Коптер максимально снизился, задевая верхушки невысоких деревьев шасси, но скорость при этом сильно увеличилась. До деревни действительно было уже рукой подать, так что долететь, скорей всего, успевали, но вот на маневр времени не оставалось совсем. Семен — опытнейший военный вертолетчик, умеющий, как говорится, ходить по головам противника, совсем недавно попал в этот Мир и всего неделю как сел за штурвал коптера. Недавно открывшиеся пассажирские авиаперелеты «Росавиа» вновь сделали профессию пилота крайне дефицитной. Вот и доверили военному летчику, только что закончившему переобучение, водить грузовой коптер по простенькому торговому маршруту: Кибуц — Суук. Но в этот раз груз особый — освобожденные рабы, и двум из них нужна срочная медицинская помощь. А Семен, похоже, еще не понял, что такое трясун.
— Сади машину, дурень, а то людей погубишь! — Иван уже кричал.
— Должны дотянуть! Должны!
Не дотянули. Свет неожиданно сменился тьмой, все стало черно-белым: и сам коптер, и пассажиры, и быстро надвигающаяся стена дома. Нереально яркий свет ударил по глазам, ослепил. Затем все исчезло: свет, краски, звуки, тело и даже само время. В тот момент, когда волна трясуна схлынула и зрение вернулось к пассажирам злополучного коптера, Иван увидел прямо перед лобовым стеклом пластиковую ограду. Похоже, в последнюю долю секунды Семен каким-то чудом смог увести машину от столкновения с крайним домом Кибуца. Вновь загудели винты. Пилот изо всех сил потянул рычаг управления на себя, но было уже поздно. От удара об ограду машину повернуло, завертело и потащило вперед. Все, что не было закреплено намертво в салоне, превратилось в летающие снаряды. Дверь от удара приоткрылась, и бедную девушку, лежавшую на полу, буквально выбросило из коптера. Наконец тяжелая машина погасила инерцию и остановилась кверху брюхом. Воздух наполнился стонами и охами, а еще каким-то громким тревожным многоголосым ревом.
Иван отстегнул ремни и кулем свалился на крышу кабины, временно ставшую полом. С ужасом увидел забрызганное кровью ветровое стекло, мельком глянул на Семена, ухватившегося за правый бок, и бросился в салон к другим пассажирам. Груз, закрепленный по центру кабины, угрожающе повис на ремнях, затрудняя движение, но к счастью не разлетелся. Отвяжись тяжелые ящики с сыром и фляги с молоком во время «кульбита», и последствия могли бы быть куда более тяжелыми, а так обошлось. Все шесть человек — законопослушных европейцев — сидели на откидных боковых местах, пристегнувшись, как и положено по инструкции. Две спортивного сложения юные шведки-близняшки уже самостоятельно отстегнулись и помогали освободиться от ремней пожилому немцу.