— Попробуйте, — пожал плечами Забелин, — а когда не получится, не ищите проблем со связью, а поскорей возвращайтесь сюда.
Вернулся малак буквально через минуту. Его заметно потряхивало от нервного шока, и он уже не пытался отыгрывать роль вежливого римского сенатора.
— Это только у меня или у всех?
— У всех хавадле. И чтобы снять блокировку, вам нужно найти и вернуть домой всех до последнего ребенка. И не нужно мне больше врать, что вы не в курсе сделки. Слишком большие деньги заплачены мудулам. Ни один ло-ода не имеет таких средств.
— Если только кто-то не ссудил их ему. Проходи в эскедру, мне потребуется с полчаса, чтобы собрать всех глав домов.
Собрались минут за пятнадцать. Новость о заблокированных банковских счетах сильно ускорила процесс. Десятка полтора разношерстных, пестро одетых алла-гумар довольно быстро и очень эмоционально обсудили возникшую проблему на каком-то странном сленге, который не смог распознать хваленый электронный переводчик.
— Ваших людей сейчас привезут, они не пострадали. Их с извинениями и богатым диё[23] вернут в Валгаллу. Но есть проблема. Одну женщину и трех девочек купил Тумай. Он уехал примерно час назад. С ним нет связи.
— Я не встретил его на трассе.
— После того как вы разрушили его бизнес в Сууке, он перебрался в Абгаль и предпочитает держаться подальше от мурусадэ. Думаю, он отправился восточнее, через земли бади-адэ.
— Сколько их человек, и какой транспорт?
— Джип с пулеметом и грузовик. С Тумаем четыре охранника. Они будут ехать до самой темноты.
— Хорошо. В Валгалле найдите Кавайку. Передайте, что я поехал за Тумаем, и попросите, чтобы она разблокировала ваши счета.
— А сделка на продажу мотоциклов в силе?
— В силе! С вами свяжутся в ближайшие дни. Сразу, как только закончится это безумие.
След от недавно проехавшей техники нашелся почти сразу. И Иван поддал газу, не жалея «Арго». Главное успеть до заката. Мало ли что взбредет в голову на привале этому жирному ублюдку. След вился по холмистым увалам, то взбираясь на самый гребень, то огибая их по пологой дуге. Пару раз Забелин вспугнул стада диких лам. Один раз чуть на полном ходу не налетел на раптора, пирующего на вздувшейся туше крупного варана. Но в целом гонка проходила довольно уныло: спуск, подъем, спуск, подъем. При этом пейзаж, казалось, совсем не менялся. Несмотря на выкрученный почти до предела газ, Иван чувствовал себя застрявшим в гифке.
Иван как раз взлетел на очередной холм, когда ему показалось, что он различает далеко впереди столб пыли от машин сутенера. Он радостно вдавил газ, как вдруг запищал ай-ди. Пришлось останавливаться, пережидать трясун. Успокаивало лишь то, что Тумай тоже вынужден стоять, а скорость «Арго» набирает куда как лучше тяжелого грузовика.
Он успел проехать пару километров с того места, где его застал трясун, как вдруг из ближайшего распадка дохнуло лютым холодом и потянуло чем-то до боли родным. Как будто кто-то распахнул на мгновенье окно в зимнюю Приамурскую тайгу. И холод, и чувство дома почти сразу же исчезли, но на грани сознания остался какой-то маячок, указывающий нужное направление. Похоже, где-то рядом ЕГО бункер, и он только что сработал.
— Вот черт, как не вовремя!
Иван остановился, пытаясь правильно расставить приоритеты. И сутенера нужно догнать до наступления темноты, и соотечественника никак нельзя бросать на ночь в бункере. Тем более без еды и воды. Повезет, если станет пленником хавийя, а скорей всего, пойдет на поздний ужином какому-нибудь раптору.
— А, черт! Надо успеть!
Иван взглянул на клонящееся к закату солнце и свернул вправо, ориентируясь на внутренний маячок.
Успел. Хотя вначале, увидев у двери бункера раптора, решил было, что все. Опоздал. Но повезло, попаданец, видимо, успел заскочить внутрь и сейчас с трудом удерживал дверь, сотрясающуюся под ударами ожившего доисторического кошмара.
После второго выстрела ящер завалился на бок и задергался в судорогах, подняв тучу пыли.
— Есть кто живой?
Дверь бункера осторожно приоткрылась, и на Ивана уставилась черная как смоль рожа, вся перепачканная в смеси слез, соплей и пыли.
— Твою ж дивизию! Хавийя!
— Я не хавийя, я йоруба![24]
— Какой же ты йуруб? — опешил Забелин.
— Обычный йоруба, из Бенина. — Парень наконец-то показался целиком.
Он осторожно перепрыгнул через еще дергающуюся тушу раптора и подошел к Забелину. Примерно ровесник и роста почти одного, только пополнее и… черный! Пожалуй, даже чернее, чем большинство хавийя. И он считает себя йурубом?!