— Мы мирные путники. Заблудились в ночи.
— Иван? — Из-за кузова в свет фар шагнула Кавайка. — Кто это с тобой? Ты догнал похитителей?
— Догнал. Вон тот урод в джипе сидит. А дети с учительницей в грузовике.
Кавайка снова отшатнулась в тень.
— Да ты не так поняла! — Забелин за шкирку вытащил упирающегося Тумая из машины и рывком заставил опуститься на колени перед машиной. — Мишка, гаси светомузыку и зови девчат! Это свои!
Тент откинулся, и из кузова экспедиционного пикапа дикой кошкой выпрыгнула Радка, которая тут же с кулаками набросилась на Ивана.
— Ты гад! Почему уехал? Нас одних бросил! Меня из-за тебя чуть раптор не съел! Ты что мне обещал?! Ты обещал мне безопасность моей экспедиции! А где она, эта безопасность? Сам уехал и охрану забрал! А тут, между прочим, война! Тут стреляют! А хавадле нас даже переночевать не пустили! И навигатор врет!
Наконец она выдохлась и разревелась, уткнувшись лицом в разгрузку Ивана. Переждав истерику чешки, на свет костра стали выбираться остальные участники экспедиции. Кавайка снова вышла из-за заднего борта, Стефан неуклюже вывалился из кабины, а его русский тезка на четвереньках вылез из-под машины. К удивлению Забелина, следом на свет шагнула еще одна фигура — незнакомая полная белая женщина средних лет. При ее появлении за спиной Ивана раздался радостный вопль, и бывшие пленницы кинулись к ней обниматься.
Рыдая и размазывая сопли, они наперебой что-то рассказывали друг другу, периодически бросая гневные взгляды на съежившегося от страха сутенера и какие-то странные на Ивана. Да уж, натерпелись они за эти сутки. Ладно, хорошо, что хорошо кончается. Но и о безопасности забывать не стоит. Осторожно отстранив ревущую Радку, он вручил ее заботам бенинца, а сам споро перегнал грузовик и джип к экспедиционной машине, выстроив технику буквой П вокруг костра. Джип поставил между грузовиком и пикапом, а свет фары-искателя направил в просвет между машинами. Так меньше шансов, что какая-нибудь крупная ночная тварь незамеченной подберется. Теперь сутенера крепко связать и посадить сторожем возле джипа, перегрузить мотоцикл в пикап, и можно спокойно ложиться спать в кузове. Случись что этот трус такой ор поднимет, что мы среагировать успеем, а если не успеем, то и ладно, мороки меньше.
После встречи со своими нервное напряжение целого дня резко спало. Иван понял, что буквально валится с ног. А если даже он, закаленный ночными марш бросками пограничник, с трудом держится на ногах, то что говорить об остальных? Кого ни поставь караульным, через час точно задрыхнет! Зато Тумайю страх не даст уснуть. Значит, так и делаем. Рабский ошейник и что-то типа кандалов, сковывающих сразу и руки и ноги так, что человек мог только сидеть, обняв колени, Забелин, как и ожидал, нашел в кузове трофейного грузовика. Усадив сутенера в эту крайне неудобную позу, он, для верности, пристегнул его поводком к подножке джипа и забрал из машины ключи и оружие.
— Если что опасное увидишь, кричи! Только громко и по делу. Мы все очень устали гоняясь за тобой, поэтому если будешь кричать зря, то кто-нибудь тебя пристрелит, чтобы спать не мешал. А если промешкаешь с криком, то мы все равно проснемся, но уже от твоих предсмертных воплей.
— Так что мне тогда делать?! — сутенер тихо заскулил от ужаса.
— Думать! Думать о том, сколько человек погибло от твоей алчности. А еще молить Джегджер[25], чтобы даровала тебе не самую мучительную смерть. И не скули, а то я тебя с другой стороны машины привяжу. Для нас эффект тот же, но зато тише будет. Кивни, если понял.
— Кхм! — Сзади стояла Кавайка. — Иван, тут такое дело… В общем, эта женщина, Хельга — вдова Улафа, и она хочет с тобой говорить.
— Понятно. А до утра этот разговор не подождет? Ясно. Ну пойдем.
Скандинавки стояли у костра плотной группкой.
— Слушаю! Что вы хотели мне сказать? Если спасибо, то не стоит. Я просто делал свою работу. Если хотите проклясть, то не трудитесь, я не верю в богов. А если решили пристрелить, то стреляйте быстрей. Я смертельно устал и хочу спать.
— Ты убил моего мужа, но спас нашу дочь. Жизнь за жизнь. Я не буду тебя ни проклинать, ни благодарить. Мы квиты. Просто ответь мне, за что ты убил Улафа?
— Ты видишь того человека, сидящего на цепи как собака? Это он источник вашего несчастья. А твой муж со своими людьми напал на мирное поселение. В нем не было ни ваших детей, ни тех, кто напал на школу. Но конунга это не остановило. Ваш муж уничтожил их дома. Убил всех, кто оказывал сопротивление, а остальных как скот согнал в кучу и устроил жестокий допрос. Он застрелил безоружного мальчика, который был чуть старше вашей дочери и пытался убить белую женщину, жившую в этом поселении. Вы считаете этого мало?