Немного не долетая до второго древнего города, коптер свернул на юго-запад вдоль проселка, петляющего в направлении синеющих на горизонте гор. Местность понемногу стала меняться: на смену сухой степи пришла саванна, а ближе к горам виднелись и вовсе настоящие лесные массивы. Наконец пересекли одну из радиальных трасс, ведущих в Цитадель, и пилот, очевидно, увидев привычные ориентиры, поднялся машину немного выше и направил по прямой на юго-запад. За бортом раскинулись обширные разноцветные поля, на которых копошились многочисленные фигурки людей, а на севере виднелось довольно крупное поселение, похожее скорее на Кибуц или Валгаллу, а не на галкаду мурусов или хераду[30] бади-адэ. Обогнув с севера горный кряж, коптер направился на юг вдоль берега полноводной реки, впадающей в длинный и довольно широкий морской залив. В устье реки на ее правом берегу стоял довольно крупный, хаотично застроенный город, выдающийся в море сложным переплетением пирсов. Гавань буквально кишела множеством разнообразных плавающих посудин, от огромных морских барж до жалких парусных лодчонок, напоминающих китайские джонки. А еще дальше в море, насколько хватало глаз, тянулись густые заросли какой-то плавающей растительности, привлекающей огромные стаи крачек, чаек, бакланов, куликов и прочих пернатых обитателей морского побережья. Так что во избежание столкновения с налетевшими птицами пилоту пришлось буквально ронять машину вертикально вниз на небольшую площадку рядом с одним из портовых пакгаузов.
— Добро пожаловать в Абгаль — крупнейший город этого Мира! Дальше придется на машине. Возле тало[31] совсем нет места для посадки коптера, — пояснил посланник эмира. — Но тут не очень далеко.
Иван выбрался из коптера и с наслаждением потянулся, вдыхая насыщенный морским «букетом» воздух, и закашлялся. Сразу вспомнилась его не очень долгая и не слишком удачная служба на Курилах. Правда, там на многие километры, кроме сослуживцев и медведей, никого не было, а тут народ грозился ноги оттоптать. Да и букет ароматов был существенно насыщенней. Привычные запахи морской соли, прелых водорослей и рыбы разной степени свежести практически перебивались ароматом немытых тел, стекающих нечистот и каких-то экзотических специй.
Вокруг кишела обычная портовая жизнь. Солидно вышагивали в просоленных одеждах отцы семейств. Их домочадцы и изредка рабы тащили вслед за ними кто рыболовные снасти, кто корзины с уловом, кто какие-то непонятные вьюки и ящики. Спешили по своим делам мелкие клерки и торговцы рыбой. Группа важных особ — то ли купцы, то ли портовое начальство — что-то бурно обсуждала у соседнего склада. Мимо, со стороны пирсов, в сопровождении вооруженных охранников проследовал «обоз» из четырех тележек, влекомых чернокожими гигантами в рабских ошейниках. Их груз был прочно укрыт мешковиной, но по строгим геометрическим формам груза и тяжести полупустых телег было несложно догадаться, что перевозили основную валюту местного мира — батареи. На новоприбывших никто не обратил никакого внимания. Разве что кучка малышей окружила, с любопытством осматривала и трогала коптер.
От пакгауза двинулись вверх на джипе по узким запутанным улочкам, постоянно сигналя и расталкивая прохожих. Наконец портовые кварталы остались позади, в уличном строительстве наметился некий порядок, а главное сами улицы стали значительно шире. Навстречу стали попадаться и другие машины, в основном грузовики и пикапы. К тало путники смогли пробиться только минут через сорок. Когда-то просторная площадь перед глинобитным общинным домом была превращена в очень оживленный рынок, сплошь застроенный лабиринтом торговых прилавков с узкими проходами между ними.
— Дальше придется идти пешком. Внимательно смотрите за оружием и ценными вещами. Тут полно карманников. Вам, — хавийя повернулся к Радке, — лучше подождать нас здесь, можете что-нибудь себе подобрать. Мой водитель вас проводит и все оплатит!
Чешка проигнорировала предупреждение и с гордым видом первой вылезла из машины.