— Позвольте не согласиться, уважаемый Жером, — Дилага взял слово вне очереди. — Вы сегодня много говорили о равенстве наших народов, но сами узурпируете право судить виновных. Я не спорю, что наши люди развязали конфликт, но последствия его не сопоставимы. Вы потеряли четверых, а у нас только в Гиси двадцать четыре погибших, шесть человек убито в Цитадели, двое в Бартер-Тауне. Еще трое пропали без вести, не доехав домой. И это не считая финансовых потерь. Ваших женщин и детей вернули в целости и сохранности, да еще и заплатили диё, а кто вернет дома и имущество женщинам и детям Гиси? Отдайте нам убийц наших детей, и вы получите голову убара Даваки.
— Прошу дать слово, почтенный эмир, — с переднего ряда поднялся довольно молодой для данного собрания мужчина лет сорока.
— Говори, Саклига.
— Когда вчера утром ко мне явился этот безумец Гаиба и рассказал о случившимся, я отказался ему помогать, ибо не достойно мужчины воевать с детьми. Тогда он ушел искать помощи у шехалей. Я думаю, он нашел убежище в койсе Шабель. То, что здесь нет ни его, ни Фахада, говорит о том, что получить голову безумца может быть не так уж легко. Фахад скорее откроет ему врата, чем отдаст в руки йуруба!
Повисла неловкая пауза. Блин, да так с голоду сдохнешь! Забелин решительно встал, но благоразумно молчал, ожидая, пока ему дадут слово.
— Говори уже. — Авода устало махнул рукой.
— Главные виновники случившегося Тумай и Улаф, они оба мертвы. Хватит уже крови, хватит смертей. Остальные не заслуживают смерти. Пусть их судят свои народы и по своим законам, которые они нарушили сознательно, а не по чужим обычаям, про которые они могли и не знать. Нужно думать не о мести за мертвых, а о судьбе живых. И нам нужно не временное перемирие, а прочный мир! Причем уже сейчас, сегодня, а не через три дня. И лучшая основа для прочного мира — немедленный отказ от любых претензий, за исключением одной. Справедливость требует, чтобы ущерб, причиненный имуществу общины гиси, был возмещен в полном объеме. Готовы вы, Жером, от лица Содружества принять эти условия здесь и сейчас?
Посол пристально и с укоризной посмотрел на Ивана. Тот не отвел взгляда. Понятно, что это не тот результат, которого ждут от посла в Содружестве, но сейчас не до политических реверансов. Если до ночи не успокоить людей, трагедия Гиси может повториться как по эту, так и по ту сторону границы. Слишком высок накал взаимных обид.
— Да, я принимаю эти условия от имени Содружества. А вы, Дилага, принимаете это предложение?
Тот тоже долго и пристально смотрел на Забелина, но скорей с удивлением, а не с укором. Еще бы, они полдня убили, пытаясь выторговать наиболее мягкие условия капитуляции, а этот странный мальчишка всего одной репликой обратил их поражение в победу! Может, не врут легенды, и он на самом деле одиннадцатый аяанле на службе у Вака. Как его там называла сплетница Лойла? Кажется, Хиван-дваждырожденный. Да кем бы он ни был, хоть самим Благим Барвако, но оставлять за йурубами последнее слово никак нельзя, иначе такая победа — просто подачка, что для авторитета эмира хуже поражения.
— Хорошо, да будет так! Саклига, посчитай размер диё по койсу Гиси. Половину этой суммы оплатит абгаль, ибо в случившемся есть и моя вина. — Довольный собой Дилага победно осмотрел публику и заметил по-прежнему стоящего Забелина. — Ты можешь сесть, Хиван. Или у тебя есть что еще сказать?
— Только если мне позволят великие эмиры.
— Похоже, почтенные одаялы, сегодня Бурбаир выбрал своим рупором этого гашанкада. Говори!
— Мудрость лидеров двух наших народов позволила нам остановить войну, но, к сожалению, не устранила ее первопричину. Те противоречия, о которых сегодня не раз говорили и почтенные одаялы, и уважаемый посол, они никуда не делись. И если мы не найдем устраивающего всех решения, война вспыхнет вновь. И в следующий раз мы можем не успеть ее остановить.
Зал загудел. Нет, ну что себе позволяет этот мальчишка? Все же уже решили! Обо всем договорились! Седой йуруб и эмир дали слово! Кто после этого посмеет повторить поступок безумного Гаиба? Зачем опять возвращаться к началу? Хватит говорильни! Время ужинать и возвращаться к своим семьям!
— Что ты предлагаешь, Иван? — Похоже, мсье Файнберг уже готов был согласиться с сидящими в зале.
— Нам нужно уже сегодня начать движение навстречу друг другу. Хотим мы или нет, но нам обязательно придется пройти этот путь или погибнуть, отдав еще одну планету Тьме. У Содружества есть четко сформированные требования и уполномоченный человек, имеющий право говорить от лица Содружества. У хавийя сегодня нет ни того, ни другого. И только большой гурти вправе определить, кто из эмиров будет говорить от лица всех хавийя с Содружеством.