К посольству приехали за полночь, но никто не спал. Предупрежденные по рации Кавайкой, они толпой встречали машину прямо у распахнутых настежь ворот. Не успел Забелин вылезти из-за руля, как к нему кинулась Румпет. Обняла, прижалась, с тревогой посмотрела на наскоро замотанную бинтами голову. Иван, немного смущаясь, приобнял слегка похудевшую и вытянувшуюся девушку, чмокнул в макушку.
— Привет, сестренка. Это пустяк, царапина. Мишке сильно досталось.
— Что попусту толчетесь, олухи? А ну-ка, подсадите бабушку в кузов! Румпет, воду давай и чистые тряпки! И света дайте побольше!
Доктор Роза, даже не поздоровавшись с Забелиным, сразу же принялась за осмотр пострадавшего. Румпет с обожанием глянула на названного брата и поспешила вслед за начальницей. Остальные обступили Ивана, здороваясь, интересуясь повязкой на голове и расспрашивая о деталях случившегося. Пришлось снова в деталях пересказывать события вечера, естественно, используя придуманную ими с Марийкой концовку истории.
— Что-то ты темнишь, Иван. — Пикетт профессионально распознал фальшивые нотки. — Как-то все на театральную постановку похоже. И эта твоя супервумен. Ты ее давно знаешь?
— Нет. Я же говорю, что перед возвращением в отель познакомились.
— Ее все знают! — влез в разговор Кобаб. — Это же Рука Надира! Живая легенда. Ее лет десять назад за убийство клиента приговорили к смерти на арене, так она голыми руками двух своих палачей убила, правда, и самой сильно досталось! Ее тогда Аслан, он наставником гладиаторов был, выкупил и к себе взял. Она потом дважды гладиаторский кубок завоевывала!
— А сейчас она по-прежнему на арене выступает?
— Нет. Два года назад ее против джигджера выставили. Убить его она убила, но и он ее сильно поранил. Шрам на лице видел? Она, как поправилась, ушла с арены. Вначале вместо Аслана гладиаторов тренировала, а потом поссорилась с Толстым Порциусом и ушла на вольные хлеба. Говорят, она бригаду из бывших рабов сколотила и с ними в древних городах мародерствует.
— А с Асланом она, значит, в дружбе? — поинтересовался Пикетт.
— Нет. Ненавидели они друг друга, хоть и уважали. Поговаривали, что вначале они любовниками были. Но это Аслан ее на бой против джигджера с одним ножом выставил, при этом сам все свои деньги против нее поставил и Порциуса убедил. А она возьми да выживи! Так что тут вся их любовь и кончилась, — ухмыльнулся Кобаб.
— Все равно что-то не срастается в вашем рассказе.
— Хватит галдеть! Больному покой нужен. Носилки давайте. Румпет, готовь операционную! — высунулась из машины Роза. — Иван, иди сюда, помоги слезть.
— Доктор, что там с Мишкой? Жить будет? Пулю извлекли?
Он помог женщине спуститься и, поддерживая под руку, повел в сторону медицинского блока.
— Не части! Нет там никакой пули. Кусок пластика ему в висок прилетел, похоже, донце от бутылки. Не радуйся, травма тяжелая: перелом височной кости с повреждением внутреннего уха. Может оглохнуть на левое ухо. Кстати, что это у тебя тоже левое ухо замотано?
— Царапина.
— Значит, царапину на щеке ты пластырем заклеил, а ради царапины на ухе ты целый тюрбан намотал? Так, давай разматывай, показывай свою царапину!
— Нечего там смотреть. Ожог там, а от него ухо вдвое разнесло, как пельмень стало.
— Ладно, иди спать! Не до тебя сейчас. Утром зайдешь, посмотрю на твой ожог.
— Некогда мне спать. Мне к утру вернуться нужно, а то слухи пойдут, что меня ранили, а то и убили. Тогда вся работа насмарку! Так что я батареи поменяю и сразу назад.
— Мсье Забелин! — окликнул Ивана посол. — Сразу после перевязки я жду вас у себя с докладом о случившемся!
— Беги, неугомонный! Не до тебя сейчас. — Роза высвободила руку и твердым шагом направилась вслед за носилками с раненным бенинцем.