— Его мало кто видел, но слухов о нем ходит множество, вот только много ли в них правды?
— Ну если нет достоверной информации, то и слухи — пища для размышлений. У нас говорят, что дыма без огня не бывает.
— Говорят, года три назад его отряд сцепился с самим Беликоу — это такой мифический человек-оборотень, которым тут детей пугают. Так тот обернулся джигджером и порвал в лоскуты весь отряд. Только серен и уцелел, и даже сильно поранил оборотня, но и сам заработал шрам через все лицо.
— Красив как голландский актер, со шрамом через всю рожу и румынскими усиками? — припомнил Иван описание командира раханов, прилетавших в Шабель за геологами.
— Ты с ним уже встречался?
— Нет, так его мне один знакомый серб описал. Теперь у меня к этому серену еще больше вопросов. Кстати, ты так и не рассказала, как прошла погоня за Асланом?
— Все по плану.
— Хорошо спрятался? Не найдут?
— Машину могут найти, но вряд ли быстро, а его самого — никогда.
— Это хорошо. Ты случайно не знаешь, где в Абгале можно купить мотоцикл?
— У тебя же ай-ди в руках! Посмотри на карте.
— Ага, нашел. Это недалеко от рынка. Ну что, пойдем тебе коня покупать? И давай немного ускоримся. Нам еще нужно успеть тебе сегодня собственный ай-ди выправить, а завтра с утра отправимся к дагодие.
18
С дагодие Иван провозился четыре полных дня. Во-первых, пришлось объехать все три их поселения и говорить на каждом гурти отдельно. Причем в ближайшем к Абгалю поселении Туладе Забелин убил целый день. Упрямый пожилой, но очень кряжистый Кандар — малак общины, твердо стоял на своем:
— Эти тупоголовые хирабы вместе с хитрозадыми гугундабэ могут катиться в пасть к Джегджер! Мы ни на кого не нападали, никого насильно не захватывали! Всех своих рабов я честно купил за хорошие деньги! Хотите выкупить этих, нет проблем, но тогда продайте мне других. А иначе кто поля будет обрабатывать? Рис сам себя не посеет, кукуруза сама собой не вырастет, кунжут сам себя не соберет! А если я этих козлопасов зерном не обеспечу, они с голодухи авскабаду[60] начнут жрать!
И все попытки Забелина убедить упрямца, что наемные работники работают лучше и качественнее рабов, или что один трактор способен заменить не один десяток работников-людей, отскакивали от него как горох от стены.
— Хороший ты человек, Хиван. Добрый, но глупый. Мир так устроен, чтобы один человек мог на мотоцикле кататься с телохранителями, десять человек должны не разгибая спины пахать с утра до вечера. Я к рабам хорошо отношусь. Сам не меньше их работаю, и все мои дети так же поступают. Но если я дам им вольную, хоть рабам, хоть детям, они завтра все в город сбегут в погоне за легкой жизнью. Девки будут в борделях ноги перед чужаками раздвигать, а их братья буйных клиентов от них отваживать. А что, не пыльная работенка! Это тебе не рис в воду сажать! Да вот только кто их кормить будет? Эти койны ваши, их даже увидеть нельзя, так как ты ими наешься? А про машины свои даже не заикайся, они мне только весь урожай мне перетопчут! Ну ты сам головой подумай, как твой трактор будет рис собирать? Колесами, что ли? Глупости это все!
Единственное на что Кандар легко согласился — это слетать на север к полякам.
— Если за день обернемся, то отчего ж не слетать? Может, удастся у них семена ячменя прикупить. Хочу свою пивоварню ставить. Я в Цитадели пробовал — хороший напиток, правильный! Жажду утоляет, усталость снимает, а работе не мешает, если не злоупотреблять. Слетаю, посмотрю, как вы там без рабов обходитесь.
С остальными двумя было намного проще только потому, что Иван даже не пытался убеждать их добровольно отказаться от рабства. А бесплатно слетать далеко на север, посмотреть, как йурубы без рабов поля обрабатывают, на это и уговаривать никого не нужно было. Наоборот, пришлось ограничивать число желающих сообразно вместимости посольского коптера.
Демонстрация получилась более чем эффектной. После того, как на глазах хавийя трактор вначале убрал и обмолотил около гектара ячменя, а потом, сменив за пару минут навесное оборудование, вспахал пару гектаров целины и засеял их кукурузой, их вера в неизбежность эксплуатации рабского труда в сельском хозяйстве сильно пошатнулась! А уж когда этот же трактор смог рисовый чек нарезать, посадить рассаду и через помпу водой заполнить, Забелин понял, что победил.
Осталось только чуть-чуть додавить за торжественным ужином, намекнув, что при свободной торговле поляки быстро вытеснят их с продуктового рынка за счет более низких затрат не производство. Да они и сами это поняли. Особенно после того, как на робкую просьбу Кандара продать немного семенного ячменя (кто же захочет конкурентов плодить?) им тут же подарили по мешку отборных семян. Как раз из той партии, что на их глазах была намолочена трактором.