— Ну уж нет! Я вот этого беленького с рыжими ушами себе оставлю! — решительно заявил Себастьян. — Иван, поможешь его натаскать на охоту на кроликов? У меня до прихода Тьмы канарская борзая была, Линда. Мы с ней каждый год до сотни кроликов брали. Я вас таким конехо-аль-ахильо[61] угощу! Юм! Иди сюда, чико! Какая у тебя пышная грива! Я назову тебя Фабио!
— В этом есть смысл! Только вы — испанцы, хоть и живете на родине кроликов, ничего не смыслите в охоте на них! Лучшие охотники получаются из девочек! Так, вот ты рыжая, ты у нас кто? Девочка! Отлично. Я ее забираю. Салли, ко мне! Да не ты, глупышка!
Между Жеромом и Себастьяном завязалась шуточная перепалка по поводу национальных традиций, собак и кроликов, а Иван задумался. Как-то неправильно все получается. Это он должен был заниматься новой породой, а не какие-то местные юсовцы! Вон даже посол с казначеем собственными собаками обзавелись, а он — собачник по профессии и призванию, не может пока себе позволить взять на воспитание щенка! То есть профессиональный дипломат будет собакой заниматься, в то время как он вынужден мотаться по поселениям хавийя и до мозолей на языке наставлять их на путь добродетели. Какая гнусная ирония судьбы! А может, плюнуть на все и взять себе вот хотя бы этого кобелька, льнущего к его ноге в надежде на лакомый кусочек или людскую ласку? Нет. Собакой заниматься надо, по возможности режим соблюдать, а у него на это времени совсем нет. Придется опять отложить реализацию мечты. Ничего! Вот подпишет соглашение, и все! К дьяволу всю эту дипломатию, не его это! Осядет в Новороссийске или Сабти, обзаведется питомником и будет готовить служебных собак. А еще можно школу рукопашного боя открыть, здесь это тоже востребовано. Денег на это уже сейчас хватает. Все, решено, заканчивает с соглашением и подает в отставку! Пусть политикой профессионалы занимаются!
— Марийка, а вы не хотите обзавестись очаровательным питомцем? — поинтересовался Палыч, который за время, пока Иван витал в облаках, тоже успел застолбить себе щенка. — Смотрите, как эта милашка на вас смотрит.
— Я не люблю собак. Слишком часто они хотели меня убить и в том и в этом Мире.
— Про «в том» — понятно. У нас тоже после прихода Тьмы стаи бродячих собак тоже были опаснее пионеров! А здесь?
— Здесь есть такое развлечение в Колизее, когда против безоружного гладиатора, провинившегося непослушанием, выставляют свору бойцовых собак. Правда, не этих, лохматых, а черных, гладкошерстных, типа ротвейлеров-переростков. До смерти задрать, как правило, не дают, но порвать могут очень сильно, — Марийка продемонстрировала несколько уродливых шрамов на левом запястье.
— Палыч, а о каких пионерах ты говорил?
— Все забываю, что ты из чистого Мира провалился. Так у нас называли самых распространенных и, если можно так сказать, самых безобидных тварей Тьмы. Они всегда первыми заводятся.
— Как заводятся? Сами, от сырости?
— Не от сырости, а от темноты. Поблизости от Тьмы людям приходится любое помещение хотя бы раз в день освещать, иначе там появляются твари. Вначале пионеры, а потом и что похуже полезет. Но это все драма, к счастью, не имеющая отношения к нашему Миру. А вот то, что Марийка рассказала о своем гладиаторском опыте — крайне интересно и не менее драматично!
— Согласен! Это же получается, что у абгалей еще одна порода крупных собак есть!
Глаза Ивана загорелись азартом. Если удастся разжиться щенками, то американцы ему не конкуренты. Пусть они там из овчарок спаниелей делают, а он будет готовить собак-телохранителей! Ему эта работа ближе.
— Не у абгалей, а у романцев. Их там совсем немного в вольерах под ареной содержится. Даже не знаю, размножаются они или нет, но про щенков я ни разу не слышала. Да и не нужны они тебе. Это тупые злобные твари.
— Взрослых, конечно, уже не переделать, хотя и их поведение можно скорректировать. Зато, если такого щенка правильно воспитать, он станет самым преданным телохранителем или сторожем.
— У тебя уже есть преданный телохранитель. И я лучше, хотя бы потому, что трех таких тварей я голыми руками убила, прежде чем до Толстого Порциуса дошло, что так меня наказывать — себе дороже! Если хочешь собаку, ты себе лучше такого вот возьми, а тех не надо. То не собаки, то джигджер в собачьей шкуре.