Иван сам не заметил, как задремал, а может просто потерял сознание. Пришел в себя, только услышав гул садящегося невдалеке коптера и почувствовав, как поднятый винтами ветер сечет лицо пылью. Значит, Борис его первым нашел. Он улыбнулся пересохшими губами, не открывая глаз. Воды и так мало, чтобы ее на промывание глаз от пыли тратить.
— Ва махай куланка аан филайн! — произнес смутно знакомый голос. — Вахай умуката кадар ин анига и фиисан…[63]
Забелин хотел поправить гарнитуру, но вовремя сообразил, что она осталась валяться где-то рядом с убитым раптором. Поэтому он просто приоткрыл глаза, посмотрел на жутко оскалившегося серена и, вытащив ай-ди, включил переводчик, выкрутив громкость на максимум.
— Прости, я задремал и не расслышал, что ты сказал.
— Я сказал, что тебе все же придется посетить нашу базу. Идти сможешь?
Забелин прикинул сложившуюся диспозицию. Можно попытаться достать рахана из автомата. Он на коленях, только на спуск нажать, с такого расстояния очередью он его даже с левой руки зацепит наверняка. Вот только что дальше? В коптере наверняка его люди остались. Расстреляют его как мишень в тире, и кто тогда за операцию Марийке заплатит? Нет, сейчас рыпаться не стоит, придется ждать удачного момента. Вот же влип!
— Сходил, млин, за хлебушком!
— Что?
— Помоги подняться, говорю.
Серен наклонился, взял с колен несопротивляющегося Ивана автомат, поставил на предохранитель и закинул себе за спину. Пистолет тоже убрал в карман. После чего присел рядом, подставляя плечо. Помог подняться и, придерживая за пояс, повел к коптеру.
— Мотоцикл бросить придется, в коптере для него места нет, — поставил он Ивана в известность.
— Снявши голову, по волосам не плачут! — вздохнул Забелин, принимая помощь от выскочивших из летательного аппарата двух хорошо экипированных бойцов.
Коптер небольшой, четырехмоторный. Все места заняты раханскими солдатами, но для Ивана одно из кресел освободили, прежний пассажир безропотно уселся на полу возле кабины. Обыскивать пленника никто не стал, ну и правильно, какой в этом смысл? Даже для полностью здорового и хорошо вооруженного человека устраивать бой в воздухе с восьмью вооруженными и хорошо тренированным бойцами — чистое самоубийство, а калеке об этом и думать не стоит. Ладно, глядишь, и на нашей улице праздник будет!
Едва серен вернулся от мотоцикла с ружьем и подсумком, как сразу взлетели, взяв курс прямиком на юг. Один из бойцов протянул Ивану фляжку.
— Выпей, полегчает.
Почему бы и нет? Хуже уже не будет. Напиток оказался солоноватым, без капли алкоголя, но, похоже, с обезболивающим эффектом.
24
Под мерное гудение пропеллеров Иван снова отключился, а придя в себя, долго лежал, пытаясь понять, где оказался. Белый потолок и стены, окон нет. Приглушенный желтоватый свет, причем его источник совершенно не понятен. Такое впечатление, что то ли его потолок излучает, то ли сам воздух люминесцирует. Кондиционера тоже нигде не видно, но воздух свежий, в меру прохладный. Бокс небольшой, и он в нем единственный пациент. Правая рука в гипсе от плеча до самых кончиков пальцев. На груди тугой корсет. Левая нога, похоже, тоже в гипсе, под одеялом не видно. К левой руке тянется капельница, еще какие-то трубки уходят под одеяло в районе живота, но куда там подключены, не видно. Сесть не получилось, похоже, тело зафиксировано на кровати. Слева на тумбочке его ай-ди. Дотянулся, посмотрел на время. Ого! Шестнадцать тридцать семь. Ничего себе напиточек у бойца во фляжке! Считай, весь день продрых.
Итак, он явно в госпитале на пресловутой базе раханвейн. Пленник, но не раб. По крайней мере, ошейника на нем нет. Да и не будет никто раба в отдельном боксе держать под кондиционером. Да и ай-ди рабам не оставляют. Хотя толку от него тут? Время посмотреть, в игрушки поиграть, за покупку расплатиться… Сотовая связь в Мире Цитадели только локальная. Между поселениями можно общаться лишь при помощи коротковолновых раций, ибо космическая эра здесь либо никогда не начиналась, либо давно закончилась вместе с цивилизацией предтеч.
— Не о том думаете, Иван Степанович! — вслух попенял себе Забелин.
Очень уж захотелось нарушить гробовую тишину, царившую в его камере. Действительно странно, ни птичьих голосов, ни шагов в коридоре, ни гудения кондиционера хотя бы. Даже койка не скрипит! Но нет — не оглох. Собственный хриплый голос, гулко отразившийся от пустых стен, услышал хорошо. Уже легче.
Чувствовал Иван себя весьма хорошо. Ничего не болело, хотя скованность мешала. Не походишь, конечно, да и куда тут ходить? Комнатка три на три метра. Дверь, едва угадываемая в стене напротив изголовья, ни ручки изнутри не имеет, ни замочной скважины. Наверняка открывается дистанционно. Ага, а вот и камера видеонаблюдения. Так что лежим, не дергаемся, поскорей набираемся сил. А сил для возни с гоблинами понадобится немало. И времени тоже. А вот времени-то у него как раз и нет. Он, кровь из носу, должен через две недели представить на Большом гурти проект соглашения с Содружеством! И что обидно, все ведь готово, все согласовано. И Марийка ждет от него финансовой помощи. К концу месяца он должен еще три тысячи перевести Фредерику. Хотя…