От дальнейшей экскурсии по Кибуцу Иван отказался. Решил пройтись до злополучной фермы, узнать результаты поисков. Да и просто пообщаться с Салемом хотелось.
Пленника на ферме он не застал. Наверное, хавийя, как и обещал, отправился искать следы пропавшей девушки. Зато застал машину-рефрижератор, загружаемую мясом и молоком для доставки в Цитадель, и напросился попутчиком. Водитель — пожилой, полноватый мужчина, представившийся Анатолием, не возражал, а Анна — молодая девушка-экспедитор — даже обрадовалась такой компании. Вещей Забелин с собой в поездку не брал, поскольку рассчитывал уже сегодня вернуться в посольство, а оружие привычно захватил с собой, отправляясь за пределы поселения. Так что связался по ай-ди с гостиницей, оплатил номер и предупредил, что уже не вернется.
Дорога, занявшая около трех часов, совершенно не впечатлила. Тихое шуршание шин по идеально ровному шоссе. Привычный взгляду степной пейзаж, постепенно переходящий вначале в полупустыню, а затем в настоящую Сахару. Редкие фермы у дороги. Несколько уходящих в сторону дорог. Стада лам и сайгаков вдалеке. Одинокие фигурки научившихся осторожности рапторов. Группки койотов, рыскающих в поисках добычи, да вездесущие ящерицы. Совсем недавно он такое даже представить себе не мог, а вот поди ж ты, насмотрелся за три месяца, уже ничего не удивляет. Скучно, однообразно. То ли дело родная приамурская тайга! На каждом гектаре несколько десятков различных деревьев, да каких: кедры в три обхвата; вековые липы, в дуплах которых гималайские мишки берлоги устраивают; разлапистые великаны — маньчжурские орехи; кряжистые дубы-кормильцы; черемуха Маака с медным, блестящим стволом и изломанной, сбитой в колтун косолапым лакомкой кроной… И все это перевито лианами винограда, лимонника, актинидии, диоскореи. А ягод сколько! Малина, барбарис, смородина, земляника, боярышник, шиповник, голубица, жимолость, брусника, элеутерококк… А краски какие! Особенно весной да осенью! А звуки! Не то что эта унылая серо-желтая пустошь с редкими вкраплениями зелени и давящей тишиной.
Иван ностальгически вздохнул и постарался сосредоточиться на веселой перебранке попутчиков. Анна в ярких красках и совершенно не стесняясь в выражениях расписывала любовные перипетии своей подружки, явно подбивая пожилого водителя пополнить ряды многочисленных поклонников нимфетки. Анатолий вяло и привычно отбрехивался, мол, «не на помойке, чай, нашел, чтоб куда попало тыкать!» Девушка и Забелина попыталась вовлечь в эту шуточную пикировку, но Иван отмолчался, понимающе ухмыляясь в отросшие за два месяца усы. Анна, явно рассчитывавшая найти в случайном попутчике новый объект для оттачивания своего язычка, надулась и стала демонстративно его игнорировать.
Во дела! Мир совсем другой, а люди все те же!
Размышляя о превратностях судьбы, Иван сам не заметил, как задремал. Проснулся он от неожиданного удара. Машина резко остановилась.
— Ну твою же мать! — Антон заковыристо выматерился. — Вот откуда она выскочила?
Все дружно полезли из кабины. Перед машиной билась в судорогах молодая лама. Иван достал подарок старого убара — резной нож из когтя раптора — и прервал мучения животного.
— Ну вот же гадство! От этой скотины одни убытки! Мясо — не ужуешь, а кабину клеить придется! И как назло, наши идиоты косорукие, когда «рефу» монтировали, поленились ящик с ЗИПом из кузова перенести! Теперь мне, чтобы до ремкомплекта добраться, придётся полмашины перегружать!
Выскочившая перед машиной лама, видимо, пытаясь уйти от столкновения, в последний момент высоко подпрыгнула. Поэтому удар пришелся в лобовую плиту выше бампера. Не рассчитанная на такие воздействия плита треснула, образовав щель в палец шириной.
— А в чем проблема? — удивился Иван. — На ходовых качествах это никак не скажется. Да и ехать осталось не больше часа. Вон тот конус на горизонте — это же вал Цитадели виднеется?
— Цитадель. И ехать до нее не более получаса. Но за это время мы столько пыли и песка наглотаемся, что мама не горюй! Да еще и сваримся! Тут кондюшник и так на пределе жужжит. Нет уж, я пока все до мельчайшей щелки не заклею, с места не двинусь!
Водитель с экспедитором переоделись в стерильные комбинезоны и полезли в рефрижератор. Ивану комбеза не досталось, и он, вспомнив подсмотренный у хавийя рецепт, отправился к ближайшим зарослям опунции. Набрал полную майку сочных кисло-сладких плодов. Вернувшись, споро разделал сбитую ламу — сказался опыт таежника. Крупные кости и голову выбросил подальше в кусты, а сочные, еще теплые куски мяса, перемешав с раздавленными плодами опунции, завернул в шкуру. Тут как раз и Антон с ремкомплектом появился.