Вернулась она не в свою комнату, а в старую мастерскую матери: когда-то Саманта в свободное время шила одежду на заказ, сейчас же не хватало ни сил, ни времени. Она открыла окна, села на подоконник. Сигареты Хелен оставила в своей комнате, поэтому, пришлось вернуться, спугнув драматичный момент.
Из окна мастерской хорошо было видно машину Уилла. Дверь была открыта, одну ногу он вальяжно вытянул на асфальте, другая была согнута в колене и подошва его обуви постоянно скользила о потертую кожу сидений. Он курил медленно и скучающе смотрел вдаль. Хелен последовала его примеру, закурила. Уилл листал какой-то протокол, изредка поглядывая на двери дома Хелен. Он как-то бывал у них, когда попросил Саманту сшить на заказ свадебный костюм: его грандиозных размеров не было в городе.
Туманная ночь поглощала все вокруг. Желтый свет фонарей — такой тусклый и мрачный, создавал на лице Килбея множество глубоких теней, казалось, он хмурится или злится.
Может, не казалось. Хелен быстро придумала грустную историю о том, что она причина его агрессии.
Утро наступило быстро, девушка сидела на подоконнике, разглядывая Уилла, изучая его снова и снова. Пятый час утра, и, как по будильнику, Уилл взглянул на окна мастерской, Хелен смутилась. Он знал, что она сидела там все это время? Шериф кивнул головой, указывая на свою машину — видимо, он знал.
Хелен нарочито медленно собиралась, боялась личных разговоров. Она проголодалась, поэтому закинула сразу три конфетки в рот. Мелькнула мысль, что Уилл не ел со вчерашнего вечера — сначала, она взволновалась, потом решила перекрыть это равнодушием.
Когда Хелен села на переднее сидение машины шерифа, она начала увлеченно разглядывать соседние дома за окном, все же надеясь на то, что Уилл не заговорит с ней.
— Ты не спала всю ночь? — хрипит он, после, кашляет в кулак.
— Следила, чтобы вас не утащили.
Он усмехается, еще минуту сонными глазами смотрит на дорогу, затем заводит машину.Хелен мельком глянула на профиль Уилла, и снова отметила — он сильно изменился. Может, на него так сильно повлияла бессонная ночь? Его красные щеки, любимые солнцем и морозным зимним ветром — исчезли, впали. Синяки под глазами, болезненная бледность, серость. Девушка напряглась, ей стало страшно за Уилла.
Хелен не осмелилась спросить, все ли в порядке. Поэтому, села удобнее и сделала вид, что задремала — а сама, осторожно следила за дорогой и шерифом. Время прошло быстро, хотя ехать было далеко. Дом Айзека был красивый, светлый и большой — но одинокий. Все вокруг заросло крыжовником и папоротником, не естественно, но красиво. Кровля не потрескалась — видно, что мужская рука была приложена к прочности жилища. Подойдя к двери, повеяло теплом — снова резко в нос ударил аромат сандала, но уже нет от Уилла, тот только испуганно дернулся и сделал шаг назад от двери. Хелен неуверенно постучалась.
В дверном проеме появился Айзек, он был не таким высоким как сам Уилл. Айзек, старший брат шерифа, милый и пухлый, с голубыми горящими глазами — отличительная черта Киллбеев.
— Здравствуй, Айзек, — в голосе шерифа читалась некоторая неприязнь, очень неожиданная.
— Привет, — злобная усмешка коснулась пышных губ Айзека, он посмотрел на Хелен, в глазах мелькнуло что-то похожее на понимание и мужчина, кивнув, положил свою большую ладонь на плече Хелен. — Ты проходит, а оно пусть стоит за дверью.
Девушка с непониманием уставилась на шерифа, тот, в ответ, пустыми и мутными глазами сверлил своего брата. Хелен зашла в дом, а Айзек закрыл дверь: сначала на ключ, потом на цепочку. Зашептал что-то под нос и, не смотря на Хелен, сел на диван в гостиной.
— У вас очень теплые отношения, — вырвалось у Хелен, отчего она густо покраснела и, не глядя в глаза старшему Киллбею, села рядом. — Я знаю почему ты пришла…
— Откуда? — перебила Хелен.
Айзек взглянул на нее с сожалением, и уголки его губ поднялись вверх.
— Уиллсон мне ничего не говорил, не думай, — мужчина тяжело выдохнул. — Чай, кофе?
— Информацию, пожалуйста.
— Сандал, индийский душистый перец и корица — братец пренебрег моими советами и этот дьявол желает, чтобы ты знала об этом, — мужчина выглянул в окно и напрягся. Утреннее чистое небо затянулось черными тучами, словно кровавый рассвет бил в глаза своей яркостью. Хелен подошла к окну и начала понимать то, что знал Айзек. — Оно выбирает самого сильного, либо, самого слабого и бьет его в самое сердце. Как давно ты знаешь Уилла?
— Достаточно, чтобы видеть…
— Он изменился. Я видел в городе парня, я не знаю его — но держись от него подальше, ты сразу поймешь кто это.
— Нет, прошу объяснений! — зарычала Хелен, ей стало страшно.